Дом 11 на 9 одноэтажный: Проекты домов 11 на 9 в один этаж. Дом 11 на 9 м в 1 этаж. Проекты домов 11х9 одноэтажные

Содержание

Планировка дома 9 на 11 одноэтажный, фото

Свой собственный дом загородом – это мечта каждого жителя мегаполиса, который определенное время прожил в городе, наблюдая за постоянным шумом, пробками и назойливыми соседями по площадке. Конечно же, такая жизнь имеет свои плюсы  –  работа в непосредственной близости от дома, отлично развитая инфраструктура и куча интересных мест, где можно хорошо провести время. Но благодаря тому, что  с каждым днем начало появляться все больше и больше коттеджных поселков в нескольких минутах езды от окраины мегаполиса. Это уникальная возможность совместить приятно с полезным, а также наслаждаться превосходной экологией и наличием всех необходимых для жизни коммуникаций.  Небольшой одноэтажный домик – это доступный вариант для людей, которые ценят свой комфорт и удобство. Одноэтажный дом с просторным участком

 

Одноэтажный дом: преимущества и недостатки

Если вы решили начать строительство собственного дома, но не можете определиться, какая этажность будет наиболее оптимальной, то обязательно обратите внимание на проект дома 9. Не думайте, что одноэтажный дом – это пережитки прошлого, вовсе нет. В последнее время все больше и больше внимания жителей мегаполиса привлекают компактные коттеджи, способные обеспечить полнофункциональную площадь для проживания целой семье. Типовой проект частного одноэтажного дома

 

Стоит отметить несколько наиболее значимых преимуществ таких сооружений, а именно:

  •  доступность. Так как строительство  двухэтажных домов – это весьма недешевая задача,  далеко не каждому человеку удается накопить необходимую сумму, чтобы стать владельцем дома своей мечты. Одноэтажные строения не только доступны, но еще и благодаря огромному разнообразию планов сооружений с мансардой, могут удивлять своими архитектурными решениями.
  •  комфорт и уют. Согласитесь, жить в огромном и пустом замке, даже при наличии большой семьи, нерационально. Кроме того, пустующие комнаты все равно будут требовать обогрева помещений, поэтому, это будет требовать немалых ежемесячных трат на оплату коммунальных услуг или покупку топлива для котла.
  • -удобство для детей и пожилых людей. Разумеется,  никакой двухэтажный дом невозможно представить без лестницы. Но она, в свою очередь, может стать немалым препятствием, а иногда даже угрозой безопасности для малышей и пожилых родственников.
Небольшой, но уютный одноэтажный дом


Но, несмотря на все перечисленные преимущества, одноэтажные дома имеют определенные недостатки. Они не всегда практичны в том случае, когда у вас большое семейство. Если вы решили возвести дом, то вам наверняка, хочется обеспечить комфорт проживания для себя и родных. Именно поэтому, планировка дома 9 на 11 одноэтажный должна продумывать то количество помещений, которое понадобиться вам. Если метров площади будет недостаточно, то вы можете возвести коттедж с мансардой. Мансарда – это превосходный вариант для всех людей, которые приняли решение отказаться от возведения капитального сооружения,  но все-таки хотят задействовать чердак, реализуя проект дома 9 на 11 м. Кроме того, стоит отметить также и то, что сейчас весьма не просто подобрать подходящий участок, под те чертежи, которые размещены в сети. Как правило, в таком случае, целесообразно воспользоваться услугами опытных проектировщиков, которые знают свое дело, чтобы без погрешностей рассчитать все необходимые строительные работы и уберечь себя от неоправданных трат на материалы. Удачный проект коттеджа 9 на 11 с функциональной планировкой

 

Одноэтажный дом с мансардой  – достойная альтернатива двухэтажному коттеджу

Безусловно, если вы хотите стать владельцем двухэтажного дома, но не можете себе этого позволить, то не стоит отказываться от этой идеи. Мансарда представляет собой надстройку над первым этажом, которая выполняет функции чердачного помещения. Но уже давно чердак перестал быть местом для хранения ненужных вещей, хлама и остатков строительных материалов. Сегодня это полноценная просторная комната с окнами на потолке, которая может спальней, гостиной или даже отдельным кабинетом. Представьте себе, как прекрасно наблюдать за звездами, не выходя за пределы своего дома в любое время года? Это преимущество, которым наделены все владельцы коттеджей с таким архитектурным решением. Кроме того, мансарду можно оборудовать камином и проводить долгие зимние вечера в теплоте и уюте. Типовой проект дома с мансардой

 

 

Проект будущего дома: создать самому или обратиться к специалистам?

С данным вопросом сталкиваются абсолютно все люди, которые задумались о строительстве частного дома. Сегодня, благодаря быстрым темпам развития сети интернет, появился шанс находить уже готовые проекты домов, причем совершенно бесплатно.  За их создание брались специалисты своего дела, поэтому можете быть уверены, в том, что находя подходящую схему, вы можете отдавать предпочтение ей.  Но если у вас в планах есть создание дома с мансардой, верандой, пристройкой в виде гаража, то, разумеется, лучше всего не пытаться сэкономить, а все-таки обратиться к профессиональным проектировщикам, которые проведут все необходимые расчеты и предоставят вас соответствующую отчетную документацию. Кроме того, благодаря тому, что они используют в своей работе лицензированное программное обеспечение,  вы сразу же сможете увидеть, какой итоговый вид будет иметь дом, для строительства которого использовался план  9 на 11 м. Проект одноэтажного дома с беседкой


На многих форумах некоторые пользователи советуют скачивать софт самостоятельно и пытаться рассчитывать планировку строения, руководясь лишь базовыми познаниями в области дизайна и архитектуры. Но это ошибочное мнение, потому что подобная экономия в данном вопросе может быть чревата для вас не малыми денежными и временными потерями. Если вы желаете получить в результате работ тот дом, о котором мечтали всю жизни и в возведение которого вложили частичку своей души, то обязательно обращайтесь исключительно к профессионалам. Схема одноэтажного дома с несколькими комнатами

 

Какой материал лучше всего выбрать для строительства?

Итак, вы определились, что одноэтажный дом с мансардой по проекту 9 на 11 м – это то, что вам нужно. Далее требуется разработать план и чертежи и, конечно же, определиться с теми материалами, которые будут выбраны  для реализации строительных работ. В последнее время особой популярностью пользуются дома из бруса. Они помогают не только воплотить в жизнь проект дома 9 на 11 м, но и добавить в него особый колорит. Такие коттеджи практичны и безопасны для жизни. Разумеется, им свойственна определенная усадка, но как бы там, ни было, средний срок службы подобных построек – не менее 30 лет. Одноэтажный дом с кирпичным фасадом

Кроме того, стоит отметить и широкий спрос на быстровозводимые конструкции. Как правило, их возводят с применением каркаса, а также пеноблоков. Итоговая стоимость всех работ, материалов и даже услуг команды мастеров, будет в несколько раз ниже, возведение аналогичного по характеристикам кирпичного дома. В процессе строительства удастся сэкономить не малую сумму на устройстве фундамента, а также значительно уменьшить сроки реализации,  которые требует проект дома с мансардой 9 на 11 м.

Проект дома из СИП на 89,9 м2, размером 11,0 х 9,9 м, одноэтажный, терраса, крыльцо, цена от ЭкоЕвроДом

ПРОИЗВОДСТВОЭконом
Комплект дома
Под ключ
Строительство
Производство комплекта дома на заводе ЭкоЕвроДом® Изготовление комплекта дома на высокотехнологичном оборудовании европейского уровня.
Раскрой и маркировка каждой детали на производстве согласно проекту.
OSB-3Kalevala (Карелия)
Класс экологичности по международным стандартам Е0,5
Утеплитель — фасадный самозатухающий ПСБ-С25 Ф
(ППС-16 Ф по новому ГОСТу)

Плотность 16-17 кг/м3
Производитель Мосстрой-31 (г. Москва)

ПиломатериалВысококачественный пиломатериал хвойных пород, строганный (ГОСТ 18288-87), камерной сушки по европейским технологиям, обработан биозащитой NEOMID 430 ЕСО путем окунания в профессиональную ванну в заводских условиях (перед доставкой) для усиленной защиты древесины
Крепежные элементы, комплектующиеОцинкованные конструкционные саморезы, шурупы, гвозди, профессиональная монтажная полиуретановая пена с максимальным вторичным расширением
Сроки производства комплекта дома5 дней
ПРОЕКТНЫЕ РАБОТЫЭкономПод ключ
Архитектурный проектТиповойИндивидуальный
Чертежи по сборке домокомплекта
3D-визуализация наружной и внутренней части дома
ФУНДАМЕНТЭкономПод ключ
Механическое ввинчивание винтовых свай «под ключ»
спецтехникой повышенной проходимости
Доставка материалов и спецтехники на участок
ОБВЯЗКА ФУНДАМЕНТАЭкономПод ключ
Брус обвязки фундамента под перекрытия 1-го этажа200х200 мм200х200 мм
Брус конструкционный, клееный, повышенной прочности, камерной сушки, строганный, антисептированный, обработан биозащитой NEOMID 430 ЕСО путем погружения в профессиональную ванну в заводских условиях
НУЛЕВОЕ ПЕРЕКРЫТИЕЭкономПод ключ
Перекрытие пола 1-го этажа из СИП панелей ЭкоЕвроДом
®
224 мм.
(OSB-3 толщина 12 мм. Утеплитель — фасадный самозатухающий ПСБ-С25 Ф (ППС-16 Ф по новому ГОСТу). Плотность 16-17 кг/м3. Мосстрой-31 г. Москва)
Соединительный брус СИП-панелей 100х200 мм
Гидроизоляция наружной стороны пола 1-го этажа
(обработка нулевого перекрытия битумным праймером глубокого проникновения)
СТЕНЫ И ПЕРЕГОРОДКИЭкономПод ключ
Внешние стены из СИП панелей ЭкоЕвроДом® 174 мм
(OSB-3 толщина 12 мм. Утеплитель — фасадный самозатухающий ПСБ-С25 Ф (ППС-16 Ф по новому ГОСТу). Плотность 16-17 кг/м3 Мосстрой-31 г. Москва)
Перегородки – каркасные из доски 50х150 мм
Соединительный брус СИП-панелей 100х150 мм
ЧЕРДАЧНОЕ ПЕРЕКРЫТИЕЭкономПод ключ
Чердачное перекрытие из деревянных балок
КРЫША И КРОВЕЛЬНОЕ ПОКРЫТИЕЭкономПод ключ
Стропильная система крыши: стропила, контробрешетка, обрешетка
Металлочерепица Grand Line Classik GL толщина 0,5 мм РЕ
Доборные элементы, крепеж: карнизные, торцовые, коньковые планки, планки примыкания, уголки, оцинкованные гвозди, саморезы кровельные
Гидро-пароизоляция: подшив доской 25х100 мм гидро-пароизоляции Optima D повышенной прочности
Проклейка конька крыши и примыканий уплотнителем с клеевым слоем
ОБРАБОТКА ПИЛОМАТЕРИАЛАЭкономПод ключ
Весь пиломатериал хвойных пород, высококачественный, строганный, камерной сушки, прошедший цикл в профессиональной сушильной камере конвекционного типа компании IMG (совместного производства Россия, Италия, Швейцария)
Соединительный брус и закладные доски, строганные, камерной сушки
Пиломатериал стропильной системы камерной сушкиОбрезнойСтроганный
Обработка всего пиломатериала биозащитой NEOMID 430 ECO путем окунания в профессиональную ванну в заводских условиях (перед доставкой)
Невымываемый антисептик NEOMID 430 ECO предназначен для усиленной защиты древесины на срок до 35 лет. На сегодняшний день является самым лучшим и эффективным средством защиты древесины
МОНТАЖ КОМПЛЕКТА ДОМАЭкономПод ключ
Строительство дома профессиональными бригадами ЭкоЕвроДом®
Контроль всех этапов строительства ведущим инженером
Устройство рабочей лестницы в доме
Входная дверь с установкой
Сроки монтажа14 дней
Погрузка в автотранспорт комплекта дома на заводе ЭкоЕвроДом®Бесплатно
Разгрузка всех строительных материалов на участке строительства
СТОИМОСТЬ 999 933
Отправить заявку
1 700 327
Отправить заявку
В процессе проектирования вы можете вносить различные изменения в комплектации. Возможно сделать наружные стены из СИП-панелей, а внутренние перегородки каркасного типа. Либо выбрать полностью все стены и перегородки из СИП. Все расчеты производятся исходя из фактического расхода материалов и трудозатрат по изготовлению и монтажу комплекта дома
КРЫЛЬЦО, ТЕРРАСА, НАВЕС, БАЛКОН, ОКНА ПВХНе входят в стоимость комплекта дома.
Расчет выполняется, исходя из пожеланий заказчика

Проекты одноэтажных домов с террасой

В этом разделе представлены проекты одноэтажных домов с террасой под одной крышей. Этот тип пристройки делает загородный коттедж более уютным и красивым, что немаловажно для полноценного отдыха. Выберите площадь и вариант планировки и оставьте заявку на нашем сайте. Рассмотрим ее в течение двух дней и перезвоним для дальнейшего обсуждения работы над проектом.

Проекты одноэтажных домов с террасой от «ГарантСтройГрупп»

Терраса — открытая пристройка к дому на отдельном фундаменте под навесом, которая выполняет практическую и эстетическую функции. Несмотря на долгую историю, этот элемент не утратил своей актуальности и в современной архитектуре — дома с подобными пристройками популярны у заказчиков.

Конструктивные особенности террасы, что отличает ее от крыльца и веранды — наличие навеса на столбах и собственный фундамент. Если у нее небольшая площадь фундамент устанавливается легкий, если пристройка просторная, фундамент должен быть более массивным.

Мы предлагаем следующие варианты пристроек:

  • с плоской, односкатной, двускатной и общей с домом кровлей;
  • открытые и огороженные невысоким забором;
  • небольшие навесы и более просторные варианты для организации места для отдыха.

Вы можете заказать строительство одноэтажного дома с террасой до 150 м2 и больше, пристроенным гаражом и баней. Проекты созданы в разных стилях профессиональными архитекторами с учетом конструктивных особенностей и материалов, чтобы удовлетворить потребности разных заказчиков. По вашему желанию мы внесем изменения в готовый проект или сделаем индивидуальный.

Цена строительства одноэтажного дома с террасой

Строим дома в предчистовой отделке от 23 000 до 40 000 ₽ за м2. Цена зависит от площади и материалов — кирпич или блоки. Позвоните или оставьте заявку — бесплатно рассчитаем стоимость в течение 1–2 дней.

Одноэтажные дома из бруса под ключ – проекты и цены

Каждый человек мечтает о собственном жилье, которое было бы экологически чистое, долговечное, обладало внешней привлекательностью, а также высокими эксплуатационными характеристиками. Проекты одноэтажных домов из бруса относятся именно к этому типу недвижимости за счет своих уникальных качеств, дарованных самой природой.

Деревянные одноэтажные дома имеют существенные преимущества перед своими конкурентами из бетона, кирпича и других современных материалов. Особенно ярко они выражены, с точки зрения экологической безопасности. Помимо этого, древесина обладает уникальными свойствами, выраженными в способности самостоятельно регулировать уровень влажности внутри помещений, который оптимален для комфортабельного проживания людей.

ВАРИАНТЫ ПОСТРОЕННЫХ ДОМОВ:

ПЕРЕЙТИ В ФОТОГАЛЕРЕЮ

Внутренняя эстетика

Одноэтажный брусовой дом под ключ может разместиться на земельном участке за пределами города, так и в его черте. Где бы его ни возвели, он будет гармонично сочетаться с окружающим ландшафтом. Данный объект превосходно смотрится среди городских построек или на фоне природы. С учетом его цены, которая доступна для большинства населения, то такой вариант по праву пользуется заслуженной популярностью.

  • К достоинствам одноэтажных зданий относится возможность комфортно проживать пожилым членам семьи, так как такие дома из бруса не имеют лестничных пролетов. Это заметно облегчает жизнь последним и упрощает проживание самых юных членов семьи – подрастающее поколение. Поэтому здесь могут без проблем разместиться все родственники вне зависимости от возраста.
  • Отдельно стоит упомянуть, что отсутствие второго этажа скорее плюс, нежели минус. Ведь нет необходимости прокладывать все сопутствующие коммуникации наверх. Это, в свою очередь, значительно снижает статью расходов на строительство дома в 1 этаж, отчего цена становится еще более доступной. Таким образом, итоговая стоимость жилища по сравнению с другими аналогами является весьма привлекательной.

Компания «Северные Терема» возводит одноэтажные дома из бруса на протяжении многих лет. За счет приобретенного опыта, качественного сырья, современного оборудования мы осуществляем строительство под ключ недорого и быстро. Мы самостоятельно изготовим и доставим, выбранный вами объект в короткий срок. Наша уверенность в качестве производимых работ выражается в гарантии, которую предоставляем каждому клиенту.

Компактное и уютное бунгало 9 х 11 метров

Вот еще один одноэтажный проект для вашего вдохновения. Он выглядит обширным, если смотреть спереди, потому что его ширина намного больше, чем его глубина. Его общая площадь составляет 11 метров в ширину и 9 метров в глубину. Он выглядит широким и просторным. Размер и форма, представление дома на самом деле зависит от размера и формы вашего участка. Если участок длиннее, чем шире, форма дома также длиннее.

Дизайн фасада выглядит красиво благодаря четырем большим колоннам и широкой покатой крыше.Цвет краски пастельного голубого придает настроению прохлады, безмятежности и позитивизма.

Большая стеклянная дверь и окна с выкрашенными в белый цвет рамами добавляют красоты фасаду. Стекло всегда предпочтительнее, потому что оно обеспечивает естественное освещение внутренней части дома. Большие окна также являются хорошим источником вентиляции.

Так выглядит план этажа. Гостиная имеет ширину 4 х 4 метра, что является хорошим местом для гостиной.Спальни больше, чем стандартного размера. Их размеры 3,50 х 3,50 метра, причем одна спальня больше. Он имеет два туалета, расположенных рядом друг с другом. Кухня достаточно широкая, чтобы вместить обеденный гарнитур. Он имеет широкий балкон, и хотя он узкий, это компенсирует его узость.

Если вам нравится этот дизайн и вы хотите запросить план этажа, вы можете связаться с нами, оставив свой комментарий здесь. Наши архитекторы будут очень рады вашей помощи. Каждый день мы публикуем разные дизайны, которые вы можете использовать для своего вдохновения.Вы можете просмотреть наши другие проекты и связаться с нами, если вам нужна дополнительная помощь.

Вы также можете посетить другие наши веб-сайты. Вы можете нажать на следующие гиперссылки, и вы будете перенаправлены на веб-сайты. Есть много дизайнов для вас на выбор. Каждый дизайн имеет свои уникальные особенности, из которых вы можете черпать идеи для создания собственного. Если вам нравится дизайн, пожалуйста, не забудьте поделиться на своей стене, чтобы другие увидели. Расслабьтесь и наслаждайтесь. Посетите нас снова в ближайшее время.Спасибо!

  1.  Концепции Cool House
  2. План дома Пиной
  3. Дом Ульрика

/lmi

План дома в английском стиле — 5 спален, 4 ванные комнаты, 4107 кв. футов План 85-168

Основные моменты плана дома
Привлекательное сочетание текстур и цветов создает вневременной фасад, полный привлекательности. Просторные размеры комнаты определяют интерьер.Модернизированные потолочные покрытия являются долгожданным дополнением. Удлиненная кухня впечатляет многоцелевым центральным островом. Главная спальня на первом этаже вызывает зависть с его и ее гардеробными и двойными туалетными столиками в ванной. На втором этаже расположены три второстепенные спальни: две имеют общую ванную комнату Jack-and-Jill, третья имеет полноценную ванную комнату. Центральный технический лофт идеально подходит для семейного компьютера.

Этот план этажа находится в нашей английской стране. раздел планировки дома

Общая жилая площадь

Первый этаж: 2896

Верхний этаж: 1211

Подвал: 2896

Бонус: 227

Общая кв.Футов: 4107

Кровати/ванны

Спальни: 5

Полные ванны: 4

Гараж

Гараж: 859

Гаражные места: 3

Уровни

2 этажа

Размер

Ширина: 74 фута 0 дюймов

Глубина: 71 фут 4 дюйма

Высота: 30 футов 0 дюймов

Скат крыши

10:12 (основной)

Стены (внешние)

2″х4″

Высота потолков

9′ (Основной)
9′ (Верхний)

Опции фундамента
  • Выход в подвал Стандарт с планом
  • Подпольное пространство Стандарт с планом
  • Плита Стандарт с планом

в самый раз: сколько квадратных метров подходит для вашей семьи?

Большие дома предлагают больше спален, ванных комнат, жилых помещений и дополнительных комнат, таких как домашний офис, мастерская, игровая или игровая комната.

Небольшие дома легче обогревать, охлаждать, меблировать и обслуживать, а также их легче чистить.

Принимая во внимание возможность экономии небольших площадей и очевидную привлекательность большого дома, какую площадь в квадратных футах вы действительно хотите?

Средняя площадь дома

Средний размер дома составляет около 2500 квадратных футов, но это не значит, что вы должны стремиться к середине и надеяться на лучшее.

Ответ на ваши конкретные потребности в доме, скорее всего, будет больше зависеть от вашего образа жизни, чем от характеристик домов разных размеров, говорит Деннис Уэллетт, вице-президент по операциям в жилищно-строительной компании Taylor Morrison в Далласе.

«Обычно покупатели довольно быстро сообщают нам, что дом, в котором они живут, им не подходит, и тогда мы можем продемонстрировать, как решить эту проблему», — говорит Уэллетт.

Как используется пространство

Как только покупатели находят дом, который им подходит, их внимание смещается с размера на функциональность. Для растущих семей школы и доступность также являются общими соображениями. Возможность того, что дом может быть слишком большим, редко вызывает беспокойство.

«На этом этапе их жизни речь идет о том, сколько жилья мы можем себе позволить, учитывая желаемые школы и местоположение?», — говорит Уэллетт.«Мы не слышим, как они говорят: «Для нас это слишком большой дом».

Опытные домовладельцы, как правило, более конкретно указывают свои потребности в квадратных футах.

«Мы разговариваем с людьми, у которых было девять домов, — говорит Уэллетт. «Они говорят: «Мы не можем жить на площади менее 2200 квадратных футов». Они точно знают, чего хотят».

Тейлор Моррисон продает дома в Аризоне, Калифорнии, Колорадо, Флориде, Джорджии, Иллинойсе, Северной Каролине, Южной Каролине, а также в Техасе. В 2016 году компания сдала покупателям около 7000 новых домов.

По данным Бюро переписи населения США, средний размер новых домов, построенных в Соединенных Штатах, вырос на 62 процента с 1660 квадратных футов в 1973 году до 2687 квадратных футов в 2015 году, увеличившись на 1027 квадратных футов.

Соотношение спальни и жилой площади

Несмотря на неуклонный рост квадратных метров, дизайн настолько важен, что меньший дом может лучше подойти для конкретного покупателя, чем большой, в зависимости от того, «как собраны квадратные метры», — говорит Джей Каллос, вице-президент Архитектура в Эштон-Вудс в Атланте.

Одним из важных элементов является соотношение между спальнями и жилой площадью. Количество спален, объясняет Каллос, является «основным фактором» общей площади.

«У нас есть эмпирическое правило: для каждой спальни необходимо предусмотреть места для двух человек в столовой и гостиной», — говорит он.

Еще одно эмпирическое правило Каллоса заключается в том, что у каждого поколения — бабушек и дедушек, родителей и детей — живущих в доме должно быть «уединенное пространство», обеспечивающее уединение от других членов семьи.В городской местности это пространство может находиться за пределами дома. В пригороде это, скорее всего, будет внутри.

Бюджетный выбор

Одним из очевидных препятствий на пути увеличения площади в квадратных футах является относительно более высокая стоимость больших домов.

Некоторые покупатели индивидуального дома хотят того, чего хотят, и готовы платить за достаточное пространство для удовлетворения своих желаний, в то время как другие перестраивают свои потребности, чтобы соответствовать размеру дома, который они могут себе позволить в рамках своего бюджета, говорит Райан Тьюис, жилой архитектор в Нэшвилле. , Тенн.

«Обычно покупатели говорят: «Нам нужен дом площадью 3000 квадратных футов». У нас должен быть спортзал. У нас должна быть мастерская». Внезапно площадь их дома составляет 4500 квадратных футов», — говорит Тьюис. «Мы можем быстро подсчитать и сказать: «Действительно ли этот театральный зал стоит X суммы?» В большинстве случаев ответ будет отрицательным».

Помещение, которое чаще всего уничтожают, — это спортзал.

«Он занимает много места, — говорит Тьюис. «Много раз, которые могут быть отнесены к подвалу».

Разорение на главные ванные комнаты

Покупатели часто удивляются функциональному использованию пространства в современных новых домах и тому, сколько квадратных метров они могут купить, говорит Бен Рутт, директор по маркетингу Keystone Custom Homes, компании по индивидуальному строительству домов со штаб-квартирой в Ланкастере, штат Пенсильвания.

Ратт говорит, что многие покупатели видят «настолько большую ценность в больших домах», что в конечном итоге покупают жилье большего размера, чем планировали. Эта любовь к пространству настолько распространена, что некоторые пустые гнезда в конечном итоге увеличиваются, а не сокращаются.

«Некоторые люди приходят после того, как их последний ребенок съехал, и покупают нашу самую большую планировку, — говорит Ратт. «Они тратят деньги на себя».

Большая часть дополнительного пространства в этих роскошных резиденциях отведена под большую главную спальню, большую главную ванную комнату и двойные гардеробные.

«Мы видим гораздо больше места, отведенного под ванную комнату владельца, — говорит Ратт.

Марси Геффнер — отмеченный наградами внештатный репортер, писатель и редактор из Вентуры, Калифорния. За последнее десятилетие она написала более 1000 опубликованных статей о жилой и коммерческой недвижимости, банковском деле, кредитных картах, компьютерной безопасности, медицинском страховании и малом бизнесе, среди прочего. Редакторы описывают ее как «управляемую деталями», «добросовестную», «умную» и «невероятно разностороннюю».Ее отмеченные наградами репортажи были отмечены как «жесткие», «точечные, актуальные», «информативные», «вовлекающие», «интересные» и «детальные». Ее рассказы были процитированы в семи опубликованных научно-популярных книгах и на двух слушаниях в Конгрессе США.

До своей карьеры фрилансера Геффнер была старшим редактором журнала California Real Estate. Позже она стала управляющим редактором независимого новостного сайта о недвижимости Inman.com. Она также имеет предыдущий опыт работы в области технического письма, корпоративных коммуникаций и коммуникаций с сотрудниками.Она получила степень бакалавра английского языка с отличием Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и степень магистра делового администрирования (MBA) Университета Пеппердин в Малибу, Калифорния. Она любит читать, заниматься обустройством дома и наблюдать за чайками на пляже.

уникальных обстоятельств: взгляд на House Journal от 11 сентября 2001 г.

Уникальные обстоятельства: взгляд на

House Journal от 11 сентября 2001 г. /tiles/non-collection/9/9-11-oh-911-journalpage.XML House Journal, 107-й конгресс, 1-я сессия. (11 сентября 2001 г.): 1058. Ева Батлер-Ги подъехала к Капитолию Соединенных Штатов под кобальтово-голубым небом рано утром 11 сентября 2001 года. Это было задолго до начала рабочего дня, но она надеялась заполнить стопку документов до начала сессии законодательного органа. 9:00. Как клерк журнала Палаты представителей, она должна была откорректировать журнал Палаты представителей за предыдущий день, а затем явиться в палату представителей, чтобы записать материалы нового дня.

С тех пор, как Конгресс впервые собрался в 1789 году, Палата вела ежедневный учет своих процедурных действий в соответствии со статьей I, разделом 5, U.С. Конституция. Секретари журнала отслеживают, когда палата открывается, закрывается или прерывается, когда начинаются и заканчиваются дебаты и кто выступает в зале. В отличие от протокола Конгресса , в котором дословно расшифровываются протоколы заседаний Палаты представителей, журнал содержит стенографическую информацию о законодательной деятельности Палаты представителей. Например, запись за понедельник, 10 сентября 2001 г., типичный законодательный день, зафиксировала семь с половиной часов активности в зале в 32 абзацах.

Когда Балтер-Ги села на трибуну, чтобы записывать день законодательного собрания 11 сентября, ее запись в журнале оказалась обманчиво скудной, длиной всего пять абзацев и охватывающей в общей сложности 53 минуты дел Палаты представителей. Она не упомянула о терроризме, самолетах или эвакуациях. Судя по тому, что Батлер-Ги записал в журнале , день на Капитолийском холме мог показаться тихим.

/плитки/без коллекции/9/9-11-oh_sept11_evac.xml Изображение использовано с разрешения Дугласа Грэма, газеты Roll Call . После терактов в Нью-Йорке и Пентагоне туристы и сотрудники Конгресса эвакуировали США.С. Капитолий. Но 11 сентября 2001 года не было обычным днем. По мере того, как разворачивалась самая страшная террористическая атака в американской истории, когда пассажирские самолеты врезались в нижний Манхэттен, Пентагон и сельскую Пенсильванию, члены и персонал эвакуировали комплекс Капитолия, поскольку распространился страх, что в столице страны неизбежна новая атака. Запись

Батлер-Ги Журнал от 11 сентября, возможно, была краткой, но при ближайшем рассмотрении появляется ряд подсказок о том, как проходил день в Доме.В сочетании с устными рассказами, которые Управление историков провело в 2011 году в ознаменование 10-й годовщины терактов, журнал предлагает окно в окно уникальных парламентских действий, имевших место 11 сентября.

Спикер Деннис Хастерт объявил Палату представителей в 9 часов утра для проведения утренних дебатов. К тому времени большинство офисов Палаты представителей знали, что самолет врезался в Северную башню Всемирного торгового центра в нижнем Манхэттене, но не более того. Вскоре в Южную башню врезался второй коммерческий авиалайнер.В 9:20 представитель Иллинойса Тимоти Джонсон, который в то утро был спикером временно исполняющим обязанности , закрыл Палату представителей до 10:00. Зная, что в Нью-Йорке разворачивается трагедия, Батлер-Ги оставил Journal в комнату, как она делала это бессчетное количество раз, и вернулась в свой кабинет, предполагая, что ее рабочий день возобновится примерно через час.

Но через час он не восстановился. Фактически, она не могла вернуться в камеру до следующего дня, потому что в 9:45.м. 11 сентября, через семь минут после того, как третий самолет врезался в Пентагон, полиция Капитолия начала эвакуацию здания. Хотя Батлер-Ги не смогла вернуться в камеру в тот день, она думала об одном: журнале .

Ева Батлер-Ги, клерк журнала, офис клерка Интервью записано 20 июня 2011 г.

Спикер Хастерт велел представителю Флориды Портеру Госсу снова собраться для быстрой молитвы, а затем немедленно закрыть Палату.Однако, по словам члена парламента Палаты представителей Чарльза Джонсона, не было «явных полномочий для повторного созыва» до 10 часов утра, а это означает, что технически Палата еще не могла вернуться на сессию. При нормальных обстоятельствах парламентарии Палаты представителей просмотрели бы свои записи, чтобы определить, предпринимала ли Палата когда-либо такие действия, поскольку, как сказал Джонсон, важно «иметь некое подобие полномочий для повторного созыва Палаты представителей». Но 11 сентября первостепенной задачей была эвакуация.Представитель Госс призвал Палату представителей к порядку рано утром в 9:52

. /tiles/non-collection/9/9-11-Timeline-pdf.xml Офис историка, Палата представителей США 11 сентября 2001 г., Хронология событий. Представитель Госс подтвердил вместе с капелланом Палаты преподобным Дэном Кофлином, что им все еще нужно проводить ежедневную молитву, которая обычно предшествует открытию заседаний Палаты. 11 сентября отец Джерри Кридон должен был стать приглашенным капелланом. «У меня была молитва о приеме, потому что за несколько недель до этого президент Мексики посетил нашу страну и говорил о проблемах иммиграции, и я подумал, что смогу отразить озабоченность церкви иммигрантами и отношением к правам человека и Добро пожаловать», — вспоминал отец Кридон в своем устном рассказе.

Узнав о нападениях тем утром, отец Кридон счел свое первоначальное сообщение «совершенно неуместным». Вместо этого он быстро написал новую молитву, используя плечо преподобного Кафлина в качестве импровизированного стола. Заранее представитель Госс сказал Кридону: «Меня не волнует, о чем ваша молитва, главное, чтобы она была короткой, потому что нам нужно отклонить ее». В исправленном варианте священник говорил о лидерстве, утешении раненых и мире. Затем конгрессмен Госс закрыл Палату представителей, «по требованию Председателя.Проведя в общей сложности одну минуту на паркете, чиновники эвакуировались.

Когда Батлер-Ги вернулась на работу на следующий день, она нашла Журнал именно там, где его оставила. Законодательный день 11 сентября остался открытым, потому что Палата никогда не закрывалась. Клерки журнала задним числом добавили деятельность представителя Госса и отца Кридона. Чтобы записать решение о повторном созыве в начале Journal , представители Палаты представителей использовали фразу «в связи с сегодняшними обстоятельствами».”

После того, как нация скорбела, она снова сосредоточилась на безопасности и многих процедурных изменениях, вытекающих из терактов 11 сентября. Capitol Hill также пересмотрел свои планы действий в чрезвычайных ситуациях. Домашние офисы пересмотрели свои процедуры эвакуации. Члены и парламентарии рассмотрели полномочия Палаты представителей на перерыв в чрезвычайных ситуациях, а также правила кворума на случай, если Палате придется собираться в другом месте во время стихийного бедствия. И Батлер-Ги составил план действий в чрезвычайных ситуациях для журнала : «Вы можете быть уверены, что, если палата будет заседать, клерк журнала с этого момента будет держать эту книгу в руках.”

Со своей стороны, капеллан Кафлин почувствовал, что смысл его работы изменился после 11 сентября, как он указывает ниже.

Преподобный Дэниел Кафлин, капеллан Палаты представителей США Интервью записано 27 мая 2011 г.

Запись House Journal от 11 сентября 2001 года может быть краткой, но в сочетании с устными рассказами людей, находившихся в зале в то утро, появляется более детальная история дня. Чтобы узнать больше о Доме и 11 сентября, посетите выставку устной истории «Из-за обстоятельств сегодняшнего дня»: The U.S. Палата представителей помнит 11 сентября 2001 г.

Источники: «Устное историческое интервью Чарльза Джонсона», Офис историка, Палата представителей США [9 июня 2011 г.]; «Устное историческое интервью Евы Батлер-Ги», Офис историка, Палата представителей США [20 июня 2011 г.]; «Устная история отца Джерри Кридона», Офис историка, Палата представителей США [8 июня 2011 г.]; House Journal , 107-й конгресс, 1-я сессия. (10–11 сентября 2001 г.): 1051–1058.

Подписаться на @USHouseHistory

«Мы единственный самолет в небе»

Журналист Гаррет М. Графф (@vermontgmg) является автором книги Единственный самолет в небе: устная история 11 сентября, и бывшим редактором журнала POLITICO. С ним можно связаться по адресу [email protected].

Почти каждый американец старше определенного возраста точно помнит, где он был 11 сентября 2001 года. Но для небольшой горстки людей эти воспоминания касаются президентской истории Америки.Вскоре после начала терактов самого влиятельного человека в мире, который был проинформирован о взрывах Всемирного торгового центра в классе во Флориде, сопроводили на взлетно-посадочную полосу и отправили в самое безопасное место, о котором только могли подумать его кураторы: в открытое небо.

В течение следующих восьми часов, когда американское воздушное пространство было полностью очищено от самолетов, один бело-голубой Боинг 747 с бортовым номером 29000, в котором находились около 65 пассажиров, экипаж и пресса, а также 43-й президент Джордж Буш-младший, а также 70 упакованных ланчей и 25 фунтов бананов — через восточные Соединенные Штаты.На борту президент Буш и его помощники спорили о двух конкурирующих интересах — необходимости вернуться в Вашингтон и успокоить нацию и конкурирующей необходимости защитить главнокомандующего. Все это время он и его сотрудники боролись с последствиями самого ужасного нападения на американскую землю в их жизни, принимая важные решения, имея лишь мелькающую информацию о нападениях, разворачивающихся внизу. Буш изо всех сил пытался даже связаться со своей семьей и связаться с вице-президентом Диком Чейни в бункере Белого дома.

История тех замечательных часов, а также мыслей и эмоций тех, кто был на борту, в изоляции в восьми милях над Америкой в ​​сопровождении трех истребителей F-16, летящих чуть ниже скорости звука, никогда не была подробно рассказана.

Эта устная история, основанная на более чем 40 часах оригинальных интервью с более чем двумя дюжинами пассажиров, членов экипажа и прессы на борту, включая многих из тех, кто никогда публично не говорил о том, что они видели в тот день, прослеживает историю о том, как непроверенный президент , генерал с пистолетом, главные помощники, Секретная служба и врач Белого дома с Cipro, а также пять репортеров, четыре радиста, три пилота, два конгрессмена и стенографистка ответили на 9/11.

Пролог

Энди Кард , начальник штаба Белого дома : Мы проснулись в Сарасоте, штат Флорида, на курорте Колони. В воздухе стояла страшная вонь — красный прилив погубил много рыбы, выброшенной на берег. Я помню, как прошлой ночью меня поразил запах, исходящий от Air Force One. Мы отправились ужинать в Тампу. Для президента Буша было необычно оставаться дома допоздна, но это был расслабляющий вечер.

Ари Флейшер , пресс-секретарь Белого дома : День не мог начаться лучше и красивее.

Гордон Джондро , помощник пресс-секретаря, Белый дом : День начался очень обычно — президент устроил пробежку, и я взял с собой [пресс-пул] с президентом. Помню, меня ужалила пчела, и я спросил доктора Табба, не может ли он дать мне что-нибудь от опухоли. Он сказал: «Да, мы купим тебе что-нибудь, когда доберемся до самолета». Излишне говорить, что я быстро забыл об этом в тот день.

Соня Росс , репортер Ассошиэйтед Пресс : Это была поездка в сад.Это был низкоранговый персонал, и многие высокопоставленные журналисты не пришли. Это была скраб-поездка.

Майк Морелл , брифинг президента, Центральное разведывательное управление : Я вошел в его апартаменты [на утренний брифинг президента]; он был окружен продуктами для завтрака, и он не прикасался ни к одному из них. Он спросил меня, ходил ли я на пляж прошлой ночью, и я ответил, что только что лег спать. Вторая интифада тогда шла полным ходом, и брифинги в то время были очень насыщены израильско-палестинскими вопросами.Большая часть брифинга в то утро была посвящена делам Израиля. Была одна вещь, которая привлекла его внимание, и он поднял трубку, чтобы позвонить Конди [Райс] и попросить ее проследить за этим. В брифинге ничего не было о терроризме. Это было очень рутинно — только он, я, Энди Кард и Деб Лоуэр из ситуационной комнаты.

Энди Кард : Президент был в прекрасном настроении. В то утро у него была манера поведения Джорджа Буша-младшего.

Б. Александр «Сэнди» Кресс , старший советник по вопросам образования, Белый дом : Весь смысл поездки был в образовании.Он продвигал «Ни одного отстающего ребенка», когда Конгресс возвращался в Вашингтон. [Министр образования] Род Пейдж и я проинформировали его перед его выступлением перед прессой. Это был прекрасный день — мы были в его номере. Он был в очень хорошем настроении. Мы были вне Овала, и он был расслаблен. Вероятно, это были последние беззаботные минуты его правления.

Энди Кард : Помню, я буквально сказал ему: «Этот день должен быть легким». Это были слова. «Это должен быть легкий день.

Начальная школа И. Эммы Букер, Сарасота, Флорида

Ари Флейшер : В 2001 году ни у кого не было iPhone или BlackBerry. У меня на поясе был этот высокотехнологичный пейджер — он был двусторонним, так как вы могли отправить обратно один из примерно 14 запрограммированных ответов. Для дня это было довольно причудливо-причудливо. Когда мы ехали к первой остановке дня, я получил страницу от Брайана Браво, который собирал новостные клипы Белого дома.

Брайан Браво , помощник пресс-секретаря Белого дома : Моя работа заключалась в том, чтобы просто просматривать новости — телевидение, телерадиоинформацию, Блумберг.Я просто проводил время за столом [в Белом доме], передавая новости персоналу Белого дома весь день. На самом деле у меня был приятель в Нью-Йорке, который позвонил мне. Он работал в высокой офисной башне и видел, как врезался первый самолет. Это была информация из уст в уста, но потом я начал видеть, как телевидение начинает ее освещать. Чтобы добраться до пейджеров, которыми тогда пользовались в дороге, мне приходилось разбирать любую историю до нескольких коротких слов. Я просто сказал: «Самолет врезался во Всемирный торговый центр». В тот момент никто не знал, что это значит.

Ари Флейшер : Я вышел [из кортежа], думая, что это, должно быть, какая-то ужасная авария.

Брайан Монтгомери , директор отдела продвижения, Белый дом : Когда подъезжает кортеж, я выхожу и бегу к лимузину — я всегда бегу к лимузину — и к Марку Розенкеру, главе Вооруженных сил Белого дома Офицер, говорит мне: «Доктор. Райс нужно поговорить с президентом».

Ари Флейшер : Карл Роув сказал [президенту] первым.

Карл Роув , старший советник, Белый дом : Мы стояли возле начальной школы. У меня зазвонил телефон. Это моя помощница Сьюзан Ралстон сообщила, что во Всемирный торговый центр врезался самолет — неясно, был ли он частным, коммерческим, винтовым или реактивным. Это все, что у нее было. Босс был в полуметре от него. Он пожимал руки. Я сказал ему то же самое. Он изогнул брови, как бы говоря: «Принеси еще».

Дэйв Уилкинсон , помощник главного агента, Ю.S. Секретная служба : Эдди Маринзель и я были двумя главными агентами президента в тот день. Начальник отряда вернулся в Вашингтон. Мы услышали: «В Нью-Йорке произошел инцидент».

Брайан Монтгомери : Там была группа студентов, все девушки в униформе и учителя, не обращающие внимания на все это. Они понятия не имели, что происходит. Президент был очень любезен и поприветствовал их, а затем сказал: «Мне нужно пойти и ответить на важный телефонный звонок». Он вошел в комнату ожидания и направился прямо к STU-III [защищенному телефону].

Ари Флейшер : Президента всегда ждет защищенный телефон, но за девять месяцев его пребывания на посту президента, я не думаю, что мы когда-либо использовали его до такого события. Конди держал его.

Энди Кард : Мы стояли у двери в класс, когда подошел сотрудник и просто сказал: «Сэр, кажется, двухмоторный винтовой самолет врезался в одну из башен Всемирного торгового центра». Мы все говорили что-то вроде трагедии.Помню, я думал о пассажирах — как сильно они, должно быть, волновались, когда поняли, что вот-вот произойдет. Это была всего лишь наносекунда, а затем директор открыл дверь, и президент вошел в класс, чтобы встретиться со студентами.

Брайан Монтгомери : Мы пытаемся достать телевизор для трюма — все, что мы смогли найти, это этот массивный 30-дюймовый телевизор на тележке с кроличьими ушами.

«Самое безопасное и самое опасное место в мире в одно и то же время»: нажмите, чтобы просмотреть галерею.| Президентская библиотека и музей Джорджа Буша-младшего

Дэйв Уилкинсон : Мы очень серьезно относимся ко всему, ко всему, что может повлиять на президентство. Мы начали разговаривать с экспертами еще в Белом доме. Никто ничего не знал. Мы спрашиваем себя: «Есть ли интерес к президенту?» Это фраза «направление интереса». Или это просто нападение на Нью-Йорк?

Сэнди Кресс : Я снова был в медиа-зале. Был какой-то ажиотаж вокруг первого самолета, люди смотрели его по телевизору.Затем в зале для прессы началась давка, когда они увидели, как врезался второй самолет.

Представитель Адам Патнэм (Р-Флорида) : Я был совершенно новым. Я был первокурсником [конгрессменом]. Мы зашли в медиацентр, когда должно было состояться главное мероприятие, а в другой комнате ждали, пока президент и дети вместе прочитают. Мы столпились вокруг телевизора и смотрели, как врезался второй самолет.

Мастер-сержант. Дана Ларк , суперинтендант связи, Борт № : Судя по всему, поездка должна была быть простой.Я завтракал с одним из штурманов, и мы говорили о том, как завтракаем во Флориде и собираемся вернуться к обеду.

Полковник Марк Тиллман , президентский пилот, Air Force One : Мы все готовились, исходя из расчетного времени вылета. Все мы уже появились в самолете.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Там было два ТВ-тюнера, всемирные ТВ-тюнеры [на моем рабочем месте в Air Force One].Они были похожи на кроличьи уши старой школы — частоты УВЧ и УКВ. У нас не было возможности настроиться на CNN, Fox или что-то еще. Это было Сегодня Шоу , самый сильный сигнал в тот день, и они показывают изображения [Башен], клубы дыма. Я видел второй удар самолета. Я сказал: «Вот черт». Я просто бросил все и побежал вниз за полковником Тиллманом: «Вы должны прийти посмотреть на это».

Полковник Марк Тиллман : Это не имело никакого смысла. Это ясный день на миллион.

Президент Джордж Буш принимает участие в демонстрации чтения утром во вторник, 11 сентября 2001 года, в начальной школе Эммы Э. Букер в Сарасоте, Флорида. | Президентская библиотека и музей Джорджа Буша-младшего

Старший сержант. Уильям «Базз» Бузински , служба безопасности, Борт № : Наша работа — защищать актив [борт № 1]. Секретная служба является главной защитой. Мы защищаем активы. Мы охраняем самолет 24 часа в сутки, даже после отъезда президента.Один из передовых агентов [секретной службы] рассказал нам о первом самолете. Примерно через 17 минут я вижу того же парня, бегущего по асфальту. Он сказал: «Еще один самолет врезался в башни». Я сразу понял, что это терроризм. Мы начали усиливать безопасность вокруг самолета — сделали его более плотным пузырем.

Старший сержант. Поль Жермен , оператор бортовой системы связи, Air Force One : Мы подумали, что это было странно, даже когда первый самолет врезался.Люди, которые разбираются в самолетах, это кое-что реальное. Большие самолеты просто не врезаются в маленькие здания. Затем, как только врезался второй самолет, этот коммутатор загорелся, как рождественская елка.

Полковник Марк Тиллман : Все начало оживать. Нас подключили к PEOC [бункер Белого дома] и JOC [Объединенный оперативный центр] для секретной службы. Они все сейчас в ссылке.

Энди Кард : Другой самолет врезался в другую Башню. В голове мелькнули три инициала: УБЛ.Усама бен Ладен. Тогда я подумал, что у нас там были люди из Белого дома — мой заместитель Джо Хейгин и группа были в Нью-Йорке, готовясь к Генеральной Ассамблее ООН. Я подумал, что Джо, вероятно, был во Всемирном торговом центре, там, в подвале, находился офис секретной службы.

Майк Морелл : Я очень волновался, что кто-то собирается прилететь в эту школу на самолете. Это событие было запланировано на несколько недель, о нем мог знать любой. Эдди [Маринзел, ведущий агент секретной службы] хотел убраться оттуда к черту как можно быстрее.

Член палаты представителей Адам Патнэм : Я слышал, что среди сотрудников ведутся дебаты о том, как президент должен обращаться к нации. Они говорят: «Мы не можем сделать это здесь. Нельзя делать это перед пятиклассниками». Секретная служба говорит: «Вы делаете это здесь или не делаете вообще. Мы не тратим время на то, чтобы сделать это где-то еще. Нам нужно обеспечить его безопасность».

Дэйв Уилкинсон : Мы разговариваем с людьми в Белом доме, мы начинаем собирать кортеж, возвращаем полицейских на мотоциклах, мы готовы эвакуироваться в любой момент.Внезапно до меня доходит: только президент не знает, что этот самолет врезался во второе здание. Всем нам было неприятно, что президент не знал. Мероприятие затягивалось, и вот тогда вышел Энди Кард.

Энди Кард : Тысячу раз в день начальнику штаба приходится спрашивать: «Президент должен знать?» Это испытание было легко пройти. Как бы странно это ни звучало, пока я стоял там, ожидая разговора с президентом, я размышлял о другом случае, когда мне приходилось вести себя спокойно: я был исполняющим обязанности начальника штаба президента Джорджа Х.У. Буша, когда его вырвало на японского премьер-министра. В тот момент я был весь в делах. Он отказался садиться в машину скорой помощи — он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, как президент садится в машину скорой помощи, — а в лимузине он все еще болен, и ему становится плохо на меня. В гостинице достаю свою ламинированную карту «на крайний случай». Я просмотрел свой контрольный список. Я говорил людям: «Он не умирает, он все еще президент». Моя работа в тот день заключалась в том, чтобы быть спокойной, хладнокровной и собранной. Конечно, не такого масштаба, но я знал, что моя работа во время 11 сентября состояла в том, чтобы быть спокойным, хладнокровным и собранным.

Слева Джордж Буш звонит губернатору Нью-Йорка Джорджу Патаки, директору ФБР Роберту Мюллеру и вице-президенту Дику Чейни вскоре после того, как узнает о терактах 11 сентября из начальной школы Эммы Э. Букер. Глава аппарата Белого дома Энди Кард разговаривает по мобильному телефону. Справа Буш смотрит телевизионные новости Нью-Йорка. | Президентская библиотека и музей Джорджа Буша-младшего

Карл Роув : Я помню, как [Энди Кард] остановился у двери, прежде чем он вошел, казалось, прошла целая вечность, но, вероятно, это была всего пара ударов сердца.Я так и не понял почему, но годы спустя он сказал мне, что ему нужно потратить некоторое время, чтобы сформулировать слова, которые он хотел использовать.

Энди Кард : Когда я стоял у двери класса, я знал, что передаю сообщение, которое ни один президент не захочет услышать. Я знал, что мое сообщение определит момент. Я решил передать два факта и редакционный комментарий. Я не хотел начинать разговор, потому что президент сидел перед классом. Я вошел в комнату, и Энн Комптон из ABC в пресс-пуле жестом спросила: «Как дела?» Я указал на нее, два самолета разбились.Она жестом показала: «Что?» Затем учитель попросил учеников взять свои книги, и я воспользовался этой возможностью, чтобы подойти к президенту. Я прошептал ему на ухо: «Второй самолет врезался во вторую Башню. Америка под ударом». Я отступил на пару шагов назад, чтобы он не мог задать никаких вопросов. Студенты были полностью сосредоточены на своих книгах. Я помню, как подумал, на какой странной сцене мы стоим. Меня порадовала реакция президента — он не сделал ничего, что могло бы вызвать страх.

Эллен Эккерт , стенографистка, Белый дом : В пресс-службе [Белого дома] работают шесть стенографисток.Один из нас всегда путешествует с президентом. Я всегда говорил, что печатаю быстро, чтобы зарабатывать на жизнь по всему миру. [То утро] было без происшествий, пока Энди не вошел.

Ари Флейшер : Чтобы Энди прервал президентское мероприятие, [мы знали], это должно было иметь монументальные последствия. Вы просто этого не сделали.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Все начало светиться. Мы видели, как Энди Кард шепнул президенту на ухо. Мы все еще не знали, что, черт возьми, происходит.Мы просто следим за радиоканалами Секретной службы и персонала. Это был хаос. Что дальше? Внезапно начинают поступать другие сообщения — взрыв в Белом доме, заминированный автомобиль в Государственном департаменте. Мы под ударом. Мне было 35 лет. Моя военная карьера и моя перспектива — это холодная война, большой плохой советский медведь. Это была масштабная атака. Может ли это быть национальным государством?

Гордон Джондро : Побывав в этой комнате — и это не было проблемой до документального фильма Майкла Мура [ по Фаренгейту 9/11 ] — было бы странно, если бы он вскочил и выбежал из комнаты.В комнате не было вечности. Он закончил книгу и вернулся в трюм.

Карл Роув : Когда президент вернулся в штабной отсек, он сказал: «Мы на войне — дайте мне директора ФБР и вице-президента».

Пятничная обложка

Подпишитесь на рассылку лучших новостей недели от журнала POLITICO Magazine, которая будет доставляться на ваш почтовый ящик каждую пятницу утром.

Эллен Эккерт : Когда мы выходили из класса, у всех зазвонил пейджер.

Представитель Адам Патнэм : Мэтт Кирк, наш представитель в Белом доме, говорит [представителю. Дэн Миллер (республиканец от штата Флорида), другой конгрессмен, путешествующий с президентской партией, и я: «Возможно, сегодня мы будем единственным самолетом обратно в Вашингтон». Он говорит нам, что если мы хотим прокатиться, нам нужно, чтобы нас никто не заметил. Если нас кто-нибудь заметит, обратно на борт не пустят. Нам нужно быть незаметными быстро, поэтому мы пошли и просто сели в машину в кортеже. Видно было, как открываются окна и люки кортежа, зримое выражение вооружения, которое всегда вокруг президента.

Карл Роув : Эдди Маринзель [из Секретной службы] подошел к президенту, он сидел на одном из этих крошечных школьных стульев, и Эдди сказал: «Нам нужно доставить вас на борт номер один и поднять в воздух». ». Они решили, что это может быть попыткой обезглавить правительство.

Дэйв Уилкинсон : В итоге мы пришли к компромиссу — Энди Кард сказал, что у нас полный зал в ожидании следующего мероприятия. Там, в Сарасоте, не было непосредственной угрозы, поэтому мы согласились [президент может выступить с заявлением перед нашим отъездом.]

Брайан Монтгомери : Это был страх перед неизвестным. Мы не знали, подбросил ли кто-то биологический агент или химический агент в школу. Он пошел в актовый зал. Я помню, как смотрел на студентов, когда он сказал: «Америка подвергается нападению», и эти девушки, их лица говорили: «Что он нам говорит?»

Энди Кард : Он сделал очень короткое заявление, он начал, и я сразу же съежился. Он сказал: «Я возвращаюсь в Вашингтон, округ Колумбия». А я думал, ты этого не знаешь.Мы этого не знаем. Мы не знаем, куда идем.

Гордон Джондро : Я сказал прессе, что мы поедем прямо к кортежу. У нас есть такая шутка, в основном с фотографами — не бегать. Никакого бега, чтобы поймать президента. На этот раз я сказал им: «Ребята, нам придется бежать. Нам придется бежать к кортежу». Спускаясь по шоссе, наш 15-местный фургон едва успевал за нами.

Дэйв Уилкинсон : Кортеж выехал оттуда, и мы очень агрессивно добрались до самолета.Разведывательная информация всегда отрывочна. Когда мы едем, мы впервые слышим об угрозе президенту. Это усугубило ситуацию.

Член палаты представителей Адам Патнэм : На заднем кортеже все эти протестующие — все еще шел пересчет голосов — плакаты типа «Шраб украл выборы».

Энди Кард : В лимузине мы оба разговариваем по мобильным телефонам — он расстроен, потому что не может связаться с Доном Рамсфелдом. Это была очень быстрая поездка на лимузине.Мы не знали, что Пентагон только что подвергся нападению, поэтому не могли достать Рамсфелда.

Дэйв Уилкинсон : Мы попросили заблокировать двойной кортеж на перекрестке. Двойные и тройные блоки. Не только офицеры-мотоциклисты, стоящие там с поднятыми руками, но и машины, фактически блокирующие дорогу. Теперь нас беспокоит заминированный автомобиль. Всю обратную дорогу мы использовали лимузины как приманку, чтобы обезопасить президента. В аэропорту мы больше не беспокоимся о том, что президент машет людям рукой.Никаких рукопожатий, никаких объятий на прощание, это из кортежа, вверх по лестнице, мы просто не знаем, что, черт возьми, происходит.

Майк Морелл : Когда мы вернулись к самолету, он был окружен охраной и секретной службой с автоматическим оружием. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Они повторно обыскали всех, прежде чем мы смогли вернуться, а не только прессу. Они обыскали портфель Энди Карда, он стоял прямо передо мной в очереди. Они просмотрели мой портфель, набитый всеми этими секретными материалами, но возражать в тот день я не собирался.

Полковник Марк Тиллман : Когда кортеж приближается, я вижу, что 3-й и 4-й двигатели уже работают.

Энди Кард : Когда дверь лимузина открылась, меня поразило, что двигатели Air Force One работают. Обычно это протокол «нет-нет».

Базз Бузински : Вы никогда не перестанете волноваться, увидев кортеж. Я на черной лестнице смотрю, как они подъезжают. Мне было интересно: «О чем думает президент? Что думает Энди Кард? Что они делают, чтобы это произошло?» Вы могли это почувствовать.Вы могли чувствовать напряжение. На нас напали на нашей земле. Это было видно по их лицам — Энди Кард, Ари Флейшер, президент.

Соня Росс : Вывели собак, ищущих бомбы. Они пускали слюни по всему багажу. Все мои сумки были в собачьей слюне.

Базз Бузински : Все, кроме президента и его старшего персонала, входят через черный ход, так что около 80 процентов пассажиров прошли мимо нас. Вы могли видеть страх и шок.Люди не могли поверить в то, что только что видели. Они не знали, что делать.

Сэнди Кресс : Посадка в самолет была другой, чем когда-либо. Было много внимания к нашим полномочиям, кто мы были. Мы должны были показать удостоверение личности и наш значок, а не только значок. И это несмотря на то, что экипаж знал большинство из нас.

Эрик Дрейпер , президентский фотограф, Белый дом : Секретная служба хотела доставить его на самолет как можно быстрее.Я решил, что должен как клей прилипнуть к президенту. Очевидно, я знаю, что это будет большой день. Моя цель состояла в том, чтобы как можно быстрее найти его на борту, но Энди Кард сказал наверху лестницы: «Выньте батарейки из своего мобильного телефона. Мы не хотим, чтобы за нами следили». Это воспитало меня. — Мы цель? Я не думал об этом.

Полковник Марк Тиллман : Президент Буш поднимается по лестнице в Сарасоте, теперь вы видите, как он поднимается по лестнице каждый день, этот знаменитый техасский чванливый человек.В тот день он был сосредоточен. Никакого чванства. Он просто поднимался по лестнице. Он был человеком на миссии. Как только пассажиры оказываются на борту, я запускаю [двигатели] 1 и 2.

Энди Кард : Мы начинаем кататься почти до того, как президент забирается в номер.

Представитель Адам Патнэм : Был один фургон, возможно, фургон для прессы, который был припаркован слишком близко к крылу самолета. Я помню, как агент секретной службы бежал по проходу; они открыли заднюю лестницу, он побежал вниз, чтобы передвинуть грузовик.Он так и не вернулся на борт. Они его не дождались.

Гордон Джондро : Мы взлетели, и это было что-то из [фильма] День независимости . Эта штука взлетела как ракета. Лампы трясутся, так моторы завели.

Карл Роув : [Кол. Тиллман] поставил эту штуку на хвост — только нос вверх, хвост вниз, как будто мы катались на американских горках.

Эллен Эккерт : Мы поднимались так высоко и так быстро, что я начал задаваться вопросом, нужны ли нам кислородные маски.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Это была неопределенность. Пока мы взлетаем, вы все еще получаете всю эту дезинформацию. Голова кружилась, пытаясь понять, что же произошло на самом деле. Единственное, что мы знали наверняка, потому что видели это своими глазами, так это то, что удар был нанесен по Всемирному торговому центру.

На борту Air Force One на пути к базе ВВС Барксдейл в Луизиане. На фото слева: Энди Кард; Ари Флейшер, пресс-секретарь; Блейк Готтесман, личный помощник президента; Карл Роув, старший советник; Дебора Лоуэр, директор оперативного центра Белого дома, и Дэн Бартлетт, заместитель помощника президента.| Национальный архив США

Полковник доктор Ричард Табб , президентский врач Медицинского подразделения Белого дома : Люди, которые являются постоянным, аполитичным персоналом — медицинское подразделение, летный экипаж, военный помощник — все они хорошо разбирались в своих делах. планы действий в чрезвычайных ситуациях, независимо от того, кто был президентом, но у них — у нас — еще не было отношений с политическим штабом. Это доверие все еще приходило. У каждой стороны разное мировоззрение. Только время от времени вы строите эти отношения, а времени было не так много.Это достаточно сложно для любой администрации — но этот конкретный переход был таким же сокращенным и безобразным, как и кампания 2000 года, — это было еще сложнее. Эти ребята все еще пытались собрать свое правительство. Все были взволнованы, потому что они только что вернулись с летних каникул и чувствовали, что собираются добиться успеха.

Энди Кард : Я действительно думаю, что президент Буш — я знаю, что президент Буш вступил в должность 20 января 2001 года — но ответственность быть президентом стала реальностью, когда я прошептал ему на ухо.Я искренне верю, что пока он обдумывал то, что я сказал, я дал клятву. Берегите, защищайте и защищайте Конституцию. Это не снижение налогов, это не программа «Ни одного отстающего ребенка», это не иммиграция, это клятва. Когда вы выбираете президента, вы хотите выбрать президента, который может справиться с неожиданностями. Это было неожиданностью. Именно с этим президент боролся в тот день. Он осознал холодную реальность своих обязанностей.

Эрик Дрейпер : Вскоре после того, как мы поднялись на борт, я вижу, как [президент] выскакивает из кабины, он направляется по проходу.Он говорит: «Хорошо, ребята, за это нам платят». Я никогда этого не забуду.

Энди Кард : Еще до того, как мы покинули школу, секретная служба беспокоилась, что мы не знаем, что там происходит. Когда мы садились в самолет, кто-то упомянул «Ангел». Это кодовое название Air Force One. Кто-то сидит с ракетой «Стингер»? Кто-нибудь ждал нас в Эндрюсе? Марк [Тиллман] не хотел лететь с нами обратно в Вашингтон.

Карен Хьюз , директор по связям с общественностью, Белый дом : 10 сентября была моя годовщина, поэтому я остался в Вашингтоне.У меня было запланировано мероприятие Habitat for Humanity с [министром жилищного строительства и городского развития] Мелом Мартинесом, которое требовало от нас носить синие джинсы. Президент Буш не разрешал ходить в синих джинсах в Западном крыле, так что я просто планировал провести утро дома. Когда начались теракты, вице-президент послал военного водителя, чтобы забрать меня и отвезти в Белый дом, потому что улицы Вашингтона были забиты людьми.

Майор Скотт Крогг , Пилот F-16, позывной «Гутер», 111 -я истребительная эскадрилья, Хьюстон часовые оповещения, в основном для запрета наркотиков.Я только что вернулся в постель, смотрел телевизор и увидел сообщение о том, что самолет врезался в башню. Будучи пилотом авиакомпании, пилотом ПВО и оперативным офицером 111-го полка, это меня заинтриговало. Я хотел остаться, чтобы посмотреть, что случилось. Затем, когда врезался второй самолет, это развеяло все сомнения. Я должен был вернуться к работе.

II. В воздухе, Где-то над Мексиканским заливом

Личная каюта и кабинет президента, «бортовой Овальный кабинет», расположены в передней части Air Force One на главной палубе; Лестница ведет к кабине экипажа и коммуникационному блоку.В других каютах размещается медицинский блок Белого дома, персонал, гости, охрана, пресса и экипаж.

Полковник Марк Тиллман : Первоначальный разговор был о том, что мы отвезем его на базу ВВС не менее чем в часе езды от Вашингтона. Может быть, давайте попробуем доставить его в Кэмп-Дэвид. Все изменилось, когда мы узнали, что самолет направляется в Кэмп-Дэвид.

Сделал взлет, набрал высоту, наверное 25000-30000 — отдал запасному пилоту. В тот день у меня на борту было три пилота.Я сказал, просто продолжай лететь в сторону Вашингтона.

Ари Флейшер : Когда мы вылетали из Сарасоты, нам удалось поймать телевизионный сигнал. Они сломались для рекламы. Я не мог в это поверить. Появляется реклама средств от выпадения волос. Я помню, как подумал, посреди всего этого, я смотрю рекламу средства от выпадения волос.

Полковник Марк Тиллман : Центр Джексонвилля [Управление воздушным движением] предупреждал нас о неопознанном самолете в этом районе. Я сказал, давайте изменим направление и посмотрим, последует ли оно.Это не так.

Энди Кард : Блейк Готтсман был моим личным помощником, но в тот день он был помощником президента. Я сказал: «Блейк, твоя работа — следить, чтобы люди не подходили к номеру». Никто не подходит, если их не позовет президент.

Ари Флейшер : Мы получили сообщение о том, что в США все еще летают шесть самолетов, которые не отвечают и все еще могут быть угнаны. Мы думаем, что в небе еще шесть ракет.Мы получаем сообщение о том, что самолет «приземлился недалеко от Кэмп-Дэвида».

Карл Роув : Энди и я там с президентом. Президент получает этот звонок от Чейни — мы не знали, кто это был в то время, мы просто знали, что зазвонил телефон. Он сказал «да», затем последовала пауза, пока он слушал. Потом еще одно «да». Весь день у тебя было нереальное ощущение времени. Я не знаю, было ли это 10 секунд или две минуты. Затем он сказал: «У вас есть мое разрешение». Потом еще какое-то время слушает.Он закрывает разговор. Он поворачивается к нам и говорит, что только что санкционировал сбитие угнанных авиалайнеров.

Я никогда раньше не слышал слова «атака с обезглавливанием».

Энди Кард : Президент сидит за своим столом, а я сижу прямо перед ним. Я вижу, как президент уполномочивает ВВС Национальной гвардии сбивать угнанные авиалайнеры. Разговор был отрезвляющим. Что меня поразило, так это то, что как только он повесил трубку, он сказал: «Я был пилотом Национальной гвардии — я был бы одним из тех, кто получит этот приказ.Я не могу представить, что получу этот заказ». Это была большая степень реальности, чем могли бы испытать многие другие президенты.

Карл Роув : Он был таким беспристрастным. Он был так естественно спокоен в течение дня.

Дэйв Уилкинсон : Мы не ожидали нарушения связи. Каждый вид связи в тот день был оспорен. Даже президент, разговаривавший с ситуационной комнатой, был оспорен. Сеть связи не выдержала.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Все коммуникации, которые у нас были бы обычно, некоторые из них больше не доступны. У нас есть несколько систем — коммерческих и наземных — и все они забиты. У меня началось туннельное зрение: что, черт возьми, происходит? Кто-то саботировал нашу связь? Только позже я понял, что все коммерческие системы просто перенасыщены. Это были все те же системы, которыми одновременно пользовались пилоты самолетов, разговаривая со своими диспетчерами. У нас, как у Air Force One, не было более высокого приоритета, чем American This или United That.

Полковник Марк Тиллман : Нам пришлось использовать военные спутники, которые мы использовали только во время войны.

Ари Флейшер : Я никогда раньше не слышал слова «атака с обезглавливанием», но такие люди, как Энди, который был там во время холодной войны и прошел обучение, знали, что происходит. Подготовка и мышление военных и секретных служб совершенно разные, но именно такие психология и настроение преобладали на борту Air Force One.Там все еще есть ракеты, и Секретная служба говорит президенту: «Мы не думаем, что вам безопасно возвращаться в Вашингтон».

Майор Скотт Крогг : [на авиабазе] было очень мрачно. Мы получили эти загадочные сообщения из юго-восточного сектора ПВО. Мы знали, что сейчас попали на крючок — может быть, не из-за Air Force One, а из-за чего угодно. Хьюстон — пятый по величине регион с пригородами, у него есть вся эта нефтегазовая инфраструктура. Я попросил техобслуживание поставить боевые ракеты и вооружить пушки.Две ракеты с тепловым наведением и выстрелы из 20-мм пушки — это немного для захваченного самолета, но это было лучшее, что мы могли сделать.

Энди Кард : Затем мы слышим, что рейс 93 потерпел крушение. Нам всем интересно, Мы это сделали? В самолете это не имело большого значения. Это глубоко засело в сознании президента. Большинство людей в самолете не были причастны к этому разговору.

Полковник Марк Тиллман : Мы все думали, мы предполагали, что сбили его.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Все люди подходили к стойке связи с различными запросами, подходит агент секретной службы и говорит: «Президент хочет знать статус первой семьи». У него было такое выражение лица. Я должен сказать ему, что у меня нет способа узнать. Я не могу понять, каково это было для президента.

Дэйв Уилкинсон : Как только мы услышали, что самолет врезался в Пентагон, тогда мы сказали: «Ну, мы не собираемся возвращаться в Вашингтон.Все дело в этом «направлении интересов». В начале угроза прямо сейчас в Нью-Йорке. Затем самолет врезался в Пентагон, и речь шла о наших правительственных креслах. Слыша все это, мы думаем, что чем дальше мы от Вашингтона, тем мы в большей безопасности.

Полковник Марк Тиллман : Мы получили сообщение о звонке, в котором говорилось: «Ангел был следующим». Теперь никто толком не знает, откуда взялся комментарий — его неправильно перевели или исказили в Белом доме, в Ситуационной комнате, у радистов.«Ангел» было нашим кодовым именем. То, что они знали об «ангеле», ну, надо было быть в ближайшем окружении. Это было очень важно для меня. Пришло время пригнуться и обзавестись хорошим оружием.

Майор Скотт Крогг : Мы отправили два истребителя защищать борт номер один.

Полковник Марк Тиллман : Теперь наша охрана на высоте, но у нас на борту была пресса, пресса, которая не входила в нашу обычную разъездную группу. Ставим копа у основания лестницы.Наверх никого не пускали. Это было то, чего мы никогда раньше не делали.

Базз Бузински : Уилла Чендлера [главного офицера службы безопасности ВВС] вызвали на фронт. Затем он остался там, обеспечивая охрану на лестнице кабины. Это заставило нас задуматься: существует ли внутренняя угроза? [Полковник Тиллман] посадил кого-то в кабину экипажа. Вы просто не знаете, кто есть кто.

Старший сержант. Поль Жермен : Полковник Тиллман говорит в этот момент: «Давайте просто немного покатаемся по заливу.Это был наш Перл-Харбор. Ты готовишься к ядерной войне, а потом попадаешь во что-то подобное. Все деньги, которые они вкачивали в нас за обучение, работали. Мы могли читать мысли друг друга.

Базз Бузински : Уилл [Чендлер] сказал нам: «Ребята, пришло наше время. 100-процентная безопасность, все время. Мы должны вернуть президента».

Дэйв Уилкинсон : Полковник Тиллман поднял нас на высоту, где, если бы к нам приближался самолет, мы бы знали, что это не ошибка.Разговаривая с ним, я был уверен, что в воздухе мы в большей безопасности, чем где-либо на земле.

Полковник Марк Тиллман : Я поднял нас на высоту 45 000 футов. Это примерно столько, сколько может поднять 747-й. Я решил, что хочу быть выше всего остального воздушного транспорта, тем более, что все спускались на землю.

Энн Комптон, репортер, ABC News : Мы стояли в пресс-кабинке. Многие люди слишком нервничали, чтобы сесть. Агент секретной службы был в проходе, он указал на монитор и сказал: «Посмотри вниз, Энн, мы на высоте 45 000 футов, и нам некуда идти.

Карл Роув : Было раздражение. Президент Буш не повышает голоса. Он не стучит по столу. Но пока мы пересекали полуостров Флорида, они [Энди Кард и Том Гулд] продолжали возражать [относительно возвращения в Вашингтон]. В какой-то момент Чейни и Рамсфелд позвонили [и посоветовали не возвращаться в Вашингтон].

Ари Флейшер : Энди встал на сторону секретной службы. Оглядываясь назад, становится совершенно очевидным, что вы не сбиваете Air Force One в известном и предсказуемом месте, когда атака еще разворачивается.Вы сохраняете должность президента. Это было довольно просто.

Дэйв Уилкинсон : Он боролся с нами изо всех сил, чтобы вернуться в Вашингтон. Мы принципиально отказались принять его обратно. Мы смотрим на то, что по федеральному закону секретная служба должна защищать президента. Желания этого человека в этот день вторичны по отношению к тому, что закон ожидает от нас. Теоретически это не его решение, это наше решение.

Эрик Дрейпер : В составе вашей группы были Том Гулд, Энди Кард и пара парней из секретной службы, говорящие, что вы не можете вернуться в Вашингтон.Он был явно расстроен и очень зол. Я был всего в нескольких футах от него, и мне казалось, что он смотрит сквозь меня. Это было действительно интенсивно. Он просто отвернулся в гневе.

Карл Роув : Вошел Гулд и сказал: Президент, у нас нет полного запаса топлива. У нас слишком много посторонних людей на борту. Мы не можем слоняться по Вашингтону, если нам нужно». Он предложил съездить на военную базу, высадить ненужный персонал, заправиться топливом и провести переоценку. Президент получил аргумент, но он не был доволен этим.

Ари Флейшер : В самолете не было спутникового телевидения. Новости с досадой приходили и уходили. Так что я не знал о наказании президента за то, что он не вернулся в Вашингтон. Все ведущие спрашивали: «Где Буш?» Его тут же раскритиковали.

Соня Росс : Мы не знали, куда едем, но они, должно быть, ходили по кругу, потому что мы продолжали смотреть местную трансляцию станции во Флориде.Это было наше крошечное окно во внешний мир.

Мастер-сержант. Дана Ларк : У нас была ограниченная связь, это точно, но президент и борт номер один всегда были защищены. У нас было всего две линии — одна для президента и одна для военного помощника. Мы никогда не теряли связи полностью. Все остальные сотрудники или другие агенты секретной службы, мы просто не могли звонить им так, как им было нужно. Пару раз вице-президент был недоступен, но мы никогда не теряли связь с землей.

Энди Кард : Одной из первых мыслей президента, от Сарасоты до Барксдейла, был Владимир Путин.

У Америки не могло быть лучшего союзника 11 сентября, чем Россия и Путин».

Гордон Джондро : [Путин] был важен — все эти военные системы были созданы для оповещения о ядерной угрозе. Если бы мы подняли тревогу, нам нужно было, чтобы Путин знал, что мы не готовим нападение на Россию. Он был великолепен — он сразу сказал, что Россия не ответит, Россия отступит, что он понимает, что мы атакованы и должны быть начеку.

Ари Флейшер : В тот день Путин был великолепен. Он был другим Владимиром Путиным в 2001 году. У Америки не могло быть лучшего союзника на 11 сентября -го , чем Россия и Путин.

Эллен Эккерт : Мы смотрели на повторе столкновение второго самолета. До меня еще не доходило то, что произошло, пока я не увидел, как врезался второй самолет. Я помню, как подумал: «Святая Богородица». Я сидел с представителями прессы, и они сказали: «Иди узнай, что происходит.Я такой: «О, верно, они расскажут стенографистке, что происходит». Ари вернулся в кабину для прессы и сказал: «Пожалуйста, никому не звоните, пожалуйста, никому не говорите, где мы находимся в целях национальной безопасности, сохраняйте наше местоположение в безопасности». Все говорили: «Абсолютно, как президент?» Все были действительно послушны.

Соня Росс : Хуэ Буй [один из фотографов] присел передо мной, и мы говорили о наших семьях, людях, которых мы знали в Нью-Йорке. Энн [Комптон из ABC News] и я пытались придумать временные рамки — сколько было времени, когда вошел Энди Кард и прошептал президенту.Время Энн и мое время отличались примерно на две минуты. Мы слушали через наушники телевизор, но особо не обращали внимания. Затем я услышал, как репортер сказал: «Башня рушится». Я посмотрел телевизор и был совершенно шокирован. Я услышал щелчок камеры Хуэ.

Эрик Дрейпер : Мы были в кабинете президента, когда Башни рухнули. Вы знали, что будет катастрофическая потеря жизни. В комнате действительно было тихо. Там были Энди Кард, Ари и Дэн Бартлетт.Есть изображение президента, с руками на бедрах, просто наблюдающего. У Дэна был друг, который работал в Тауэрсе. Он был очень эмоционален. Все отделились один за другим, а президент просто стоял один, наблюдая, как облако расширяется.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Были времена, когда эмоции просто зашкаливали. Только это болезненное чувство, это горе. Это был непреодолимый стресс, как когда умирает друг или член семьи. Это самое близкое, что я могу объяснить, что я чувствовал в тот день.

Энди Кард : Я спросил военных помощников: «Куда мы идем?» Я хочу варианты. Мне нужна длинная взлетно-посадочная полоса, безопасное место, хорошая связь. Они вернулись и сказали База ВВС Барксдейл. Я сказал: «Никому не говори, что мы идем».

Дэйв Уилкинсон : Полковник Тиллман сказал: «А как насчет Барксдейла?» Это было примерно в 45 минутах езды. Мы это обсудили, это идеальный компромисс — и близко, и безопасно, и мы можем высадить там много пассажиров. Нам нужно было место, где есть бронетехника.

Буш беседует с (слева направо) Карлом Роувом, Энди Кардом, Дэном Бартлеттом и Ари Флейшером перед выступлением на базе ВВС Барксдейл в Луизиане. | Национальный архив США

Энди Кард : Я вошел в каюту президента и сказал президенту: «Мы едем в Барксдейл». И он сказал: «Нет, мы возвращаемся в Белый дом». Он был довольно горяч со мной. «Я принимаю решение, мы возвращаемся в Вашингтон, округ Колумбия». Он тверд, насколько это возможно. Я просто продолжал говорить: «Я не думаю, что ты хочешь принимать это решение прямо сейчас.Он ходил туда-сюда. Это был не один разговор, это было пять, шесть, семь разговоров. Он был очень расстроен из-за меня.

Эрик Дрейпер : Я помню, как последовал за президентом и Энди Кардом в нос самолета, в кабину президента. Они очень бурно обсуждают возвращение в Вашингтон. Они спорят, но при этом президент отвечает на телефонные звонки. Они смотрят прямую трансляцию новостей. Это был управляемый хаос.

Энди Кард : Мы все думали об очень правдоподобной идее, что все еще впереди.Есть ли самолет, направляющийся в Лос-Анджелес? Самолет направляется в Чикаго? Что-то в поезде? Заминированный грузовик движется по мосту Джорджа Вашингтона? У нас было много беспокойства по поводу самого Белого дома. Мы даже были в тумане войны, пытаясь понять, что происходит в Белом доме. В офисном здании Эйзенхауэра пожар — да, он был, но только в мусорном баке.

Полковник Марк Тиллман : Мы запросили поддержку истребителей. Мы слышали: «У вас есть быстрые люди в 7 часов.Это были сверхзвуковые, F-16 из охраны президента. Они привели нас в Барксдейл.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Мы летаем, все, что у нас есть, это местное телевидение. Единственным преимуществом было то, что все, что транслировалось, транслировало нападение. Чем бы я ни занимался, это будет хорошо только до тех пор, пока мы не вылетим за пределы досягаемости. Мы пытались понять по этим картинкам, как и все остальные. Это был полный сдвиг парадигмы по сравнению с тем, что я думал о конфликтах и ​​войнах в детстве. Это был новый век.

Сэнди Кресс : Было много споров о том, кто это сделал. Никто ничего не знал. Но было много разговоров и немного страха. Я помню, как самолет виражил обратно через залив. Мы знали, что планы и направление изменились, но что-то отклоняло самолет.

Представитель Адам Патнэм : [Респ. Дэн Миллер и я] поднялись в каюту президента, и он провёл для нас брифинг. Он сказал нам, что «так или иначе» все самолеты, кроме пары, учтены.Это была его фраза «так или иначе». Он сказал нам, что борт номер один направляется в Барксдейл и собирается высадить нас там. Когда мы вышли из хижины, я повернулся к Дэну и сказал: «Тебе не показалось, что это странная фраза?» Он этого не заметил. Я сказал: «Так или иначе, похоже, что это нечто большее». Я сказал: «Как вы думаете, мы их как-нибудь сбили?» Мы остались висеть.

Генерал-лейтенант Том Кек , командир базы ВВС Барксдейл, Шривпорт, штат Луизиана.: Я был командиром 8-го -го -го ВВС. Мы были в самом разгаре этого большого ежегодного мероприятия под названием GLOBAL GUARDIAN. Они загрузили все бомбардировщики, вывели в море подводные лодки, почти на 100% загрузили межконтинентальные баллистические ракеты. Это была рутина, ты делал это каждый год.

Капитан похлопал меня по плечу и сказал: «Сэр, только что самолет врезался во Всемирный торговый центр». Я начал поправлять его, сказав: «Когда у вас есть входное упражнение, вы должны начать со слов: «У меня есть входное упражнение.Так его не спутаешь с реальным миром». Затем он просто указал мне на экраны телевизоров в командном центре. Вы могли видеть дым, вырывающийся из здания. Как и все в авиации в тот день, я подумал: «Как в ясный и миллионный день кто-то мог поразить Всемирный торговый центр?»

Карен Хьюз : Поскольку я был дома, я видел довольно много телевизионных передач, точно так же, как их видели американцы, и я понял, что это выглядело так, как будто американское правительство колеблется.Я разговаривал по телефону с начальником штаба Белого дома, когда ей сказали эвакуироваться. Я действительно видел, как горит Пентагон. Но я знал, что многие правительственные органы работали — самолеты останавливались, планы на случай чрезвычайных ситуаций реализовывались. Я подумал, что кто-то должен рассказать об этом американскому народу, поэтому я хотел поговорить с президентом.

Когда я позвонил оператору, чтобы попытаться дозвониться до борта номер один, оператор вернулся на линию и сказал: «Мэм, мы не можем связаться с бортом номер один.Мэри Маталин сообщила, что самолету угрожает опасность. Это было просто пугающе. На долю секунды я так забеспокоился.

Гордон Джондро : Я сидел за столом напротив Майка Морелла в каюте персонала. Я спросил: «Майк, что-то еще произойдет?» И он сказал: «Да». Это был настоящий удар под дых. Нас собирались атаковать весь день. Ходило так много слухов — Государственный департамент, Торговый центр, Белый дом.

Брайан Монтгомери : Я спросил [Майка Морелла], кто, по его мнению, это был.Он сказал «УБЛ». Без колебаний. «Кто такой УБЛ?» Те из нас, кто не знаком с жаргоном Лэнгли, понятия не имели.

Майк Морелл : Президент позвал меня в свою каюту. Он был битком набит людьми. Демократический фронт освобождения Палестины взял на себя ответственность за это нападение. Президент спросил меня: «Что ты знаешь об этих парнях?» Я объяснил, что у них долгая история терроризма, но у этой группы нет возможностей для этого. Гарантировано.

Когда я уходил, он сказал мне: «Майкл, еще кое-что.Позвони Джорджу Тенету и скажи ему, что если он узнает что-нибудь о том, кто это сделал, я хочу узнать об этом первым. Понял?» Я сказал: «Да, сэр».

Соня Росс : Я получил первый отчет [отчет] от Ари. Ответы, которые мы там получали, были довольно неполными. Ари и его команда давали нам самые лучшие ответы, какие только могли. Я нервничал. Я думал — это кажется действительно болезненным, — но я думал: «А что, если они придут за президентом? Мы все превращаемся в «и 12 других». Никто не узнает твоего имени, если ты спустишься с президентом.Но Эрик Вашингтон, он был звукооператором CBS, его сиденье было откинуто назад, а ноги подняты. Он сказал: «Что тебя беспокоит? Ты в самом безопасном самолете в мире».

Борт № 1 был самым безопасным и самым опасным местом в мире одновременно».

Гордон Джондро : [Борт номер один] был самым безопасным и самым опасным местом в мире в одно и то же время.

Карен Хьюз : Когда я, наконец, добрался до борта номер один и поговорил с президентом, первое, что он сказал мне, было: «Вы не думаете, что мне нужно вернуться?» Он просто жаждал вернуться.Я сказал ему: «Да, как только сможете». У всех разные роли, и я не думал о стороне национальной безопасности — я просто думал об этом с точки зрения пиара.

Энди Кард : Марк [Тиллман] сказал: «Мне все равно, что он говорит, я отвечаю за самолет».

Дэйв Уилкинсон : Президент однажды сказал мне, что самый важный совет, который он получил от своей матери, когда стал президентом, это всегда делать то, что говорит Секретная служба. Я напомнил ему об этом несколько раз в тот день.Мы с президентом очень хорошо знали друг друга — мы провели много часов на его ранчо — и несколько раз в тот день как бы в шутку я сказал: «Помни, что сказала твоя мать».

Ари Флейшер : Одна из повторяющихся тем 11 сентября — насколько ошибочны были первоначальные сообщения. Я каждый день вспоминаю об этом, наблюдая за президентом Обамой и мировыми событиями. В нормальных ситуациях в правительстве много рангов и много фильтров, так что до президента доходит только то, что проверено и жизненно необходимо.Все это сломалось 9/11. Никто в аппарате безопасности не хотел проявлять небрежность и не передавать вещи. СМИ тоже были частью этого. Все эти фильтры сломались.

Энди Кард : Туман войны реален. Вы можете попасть в автомобильную аварию, и у всех участников автокатастрофы своя точка зрения. Возьми это и умножь это в миллион раз. Первые оценки потерь были такими далекими. 10 000 человек в Нью-Йорке, 1 000 человек в Пентагоне.

Мастер-сержант.Дана Ларк : На верхнюю палубу поднималось так много людей, потому что мы не брали трубку внизу. Стало слишком многолюдно. Наконец кто-то подошел и сказал всем выйти. Единственным сотрудником, который был с нами, была Харриет Майерс — она сидела на одном из мест CSO, держа в руках блокнот, который делал исторические записи.

Энди Кард : Президент интересуется своей женой, детьми, родителями. Затем он задается вопросом, есть ли другой город? Что дальше? И мы все думаем, что ничего не можем с этим поделать.Мы в самолете, восемь миль в небе.

Дэйв Уилкинсон : Мы вызвали Марка Розенкера в переднюю часть самолета и сказали ему, чтобы он связал нас по телефону с командиром в Барксдейле. Он дал нам полную гарантию, что база будет заблокирована.

Энди Кард : Я был утешен, обнаружив, что Барксдейл уже начеку. Это должно было быть безопасно. Ни один случайный террорист не смог бы нанести на карту, что Барксдейл был тем местом, куда собирался отправиться президент. Нам не нужно было звонить в колокол, и все выбегали из пожарной части.Все уже вышли.

Генерал-лейтенант Том Кек : Мы уже были на тренировке THREATCON Delta, состояние наивысшей угрозы. Я сказал запереть ее по-настоящему. Вошел мой заместитель, подполковник Пол Тиббетс — его дедушка был пилотом Enola Gay [который сбросил атомную бомбу на Хиросиму]. Он сказал мне, что в THREATCON Delta генералы должны носить личное оружие. Я пытался отказаться, но он настоял. Так что я носил свой пистолет, чего никогда не делаю.

Мы получили этот радиозапрос — Код Альфа — высокоприоритетный приближающийся самолет.Ему требовалось 150 000 фунтов бензина, 40 галлонов кофе, 70 упакованных ланчей и 25 фунтов бананов. Он не идентифицировал себя. Очевидно, это был большой самолет. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, что Code Alpha — это Air Force One.

Энн Комптон : Мы приземлялись, направляясь в Барксдейл, Ари вернулся в пресс-кабинку и сказал: «Это не для протокола, но президента эвакуируют». Я сказал: «Вы не можете отложить это в протокол. Это исторический и пугающий факт. Это должно быть в протоколе.Это было ошеломляющее заявление о том, что президент пытается удержать страну, но сталкивается со смертельным врагом. Президента не могут найти из-за его собственной безопасности. Это вызвало мурашки по моей спине.

III. База ВВС Барксдейл, Шривпорт, Ла.

Полковник Марк Тиллман : При входе в Барксдейл появляется этот самолет. Первые бойцы были с нами. Я до сих пор помню, как F-16 атаковали этого парня. Пеленг, дальность, высота, расстояние.Вы видите, как отъезжает F-16, они спрашивают: «Эй, у кого есть право сбивать?» Я говорю: «Ты делаешь». Это был важный момент. Оказалось, что это был просто пыльник, какой-то гражданский летчик, который не расслышал.

Gordon Johndroe : Вы не можете скрыть бело-голубой 747 с надписью «Соединенные Штаты Америки» сверху. Вы не можете переместить его тайно через дневной свет. Куда идет местное телевидение, когда в стране чрезвычайное положение? Они выходят на местную военную базу. Мы наблюдаем, как приземляемся по местному телевидению.Диктор говорит: «Похоже, борт номер один приземляется. У нас нет конкретной информации о том, был ли президент на борту, но в последний раз Air Force One видели покидающим Сарасоту». Пул смотрит на меня так: «Мы не можем сообщить об этом?»

Брайан Монтгомери : Как только мы приземлились, Марк Розенкер [директор военного управления Белого дома] и я спустились с черного хода. Там есть парень, похожий на генерала Бака Тургидсона из «Доктор Стрейнджлав », большой парень, одетый в куртку-бомбер.Он был прямо из центрального кастинга. Мы сказали: «Что тебе нужно?» Он сказал: «Видишь эти самолеты? Каждый заряжен ядерным оружием — скажи мне, где оно тебе нужно». Мы оглядываемся и видим только ряды B-52, крыло к крылу. Я пошутил: «Боже, не говори [президенту!]».

Мы получили этот радиозапрос — Код Альфа — высокоприоритетный приближающийся самолет. Требовалось 150 000 фунтов бензина, 40 галлонов кофе, 70 упакованных ланчей и 25 фунтов бананов. Он не идентифицирует себя».

Базз Бузински : Барксдейл проходил проверку ядерной безопасности.У них уже были эти менты в бронежилетах и ​​с М-16. Все они были заперты и загружены. Это не шутки, когда тебя уже назначили на ядерную базу. Но ты все равно знал, что все будет по-другому. Как только мы приземлились, они окружили самолет.

Капитан Синди Райт , Медсестра президента, Медицинское подразделение Белого дома : Я помню, насколько другой была посадка в Барксдейле. Просто все изменилось в одно мгновение. Мы вышли из самолета и были на войне.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Когда мы приземлились там, глядя на линию полета, это выглядело как военная игра. У вас были ребята в бронежилетах, оружие, тяжелая техника и автомобили, пушки наверху. Все смотрят в сторону от самолета.

Дэйв Уилкинсон : Больше всего меня беспокоили Хаммеры. Будут ли они там? К нам примчались ребята из нашего местного полевого офиса, но они добрались только после. Когда я увидел, как подъехали четыре или пять «Хамви», я испытал настоящее облегчение.Один из других агентов выразил обеспокоенность тем, что ВВС хотели управлять президентом — обычно мы [Секретная служба] — единственные люди, которые управляют президентом. Я сказал: «Это наименьшая из наших забот. Если генерал соглашается с парнем за рулем, я не против. Давайте просто позволим ему вести машину».

Полковник Марк Тиллман : Мы выпустили президента по нижней лестнице, потому что вам нужна эта низкая точка обзора на случай, если там будет снайпер.

Ари Флейшер : Обычно перед президентом летает целая инфраструктура.Это вооруженный город, полный агентов Секретной службы и бронетехники. Но в тот день даже Секретная служба довольствовалась лишь необходимым экипажем на борту самолета. Все, что ждало его в Барксдейле, это этот бронированный Хамви, в котором есть место для стоячего стрелка. Обычный водитель ВВС, он нервничал и просто ехал так быстро, как только мог. Президент сказал ему помедленнее. Позже президент сказал, что больше всего он чувствовал себя в опасности [11 сентября] прямо на взлетно-посадочной полосе.

Энди Кард : Парень ехал очень быстро, а в Хаммере центр тяжести не так низок, как вы думаете.Президент сказал: «Помедленнее, сынок, на этой базе нет террористов! Тебе не нужно убивать меня сейчас!»

Полковник Марк Тиллман : Я спустился на взлетно-посадочную полосу, чтобы узнать о дозаправке самолета. Мы могли нести 14 часов топлива. Я хотел 14 часов топлива. Я беспокоился, что им не хватит бензовозов, но оказалось, что мы припарковались над горячей заправочной цистерной, которую они использовали для бомбардировщиков. Этот гражданский спорит с нашей командой: «Ямы с горючим разрешены для использования только во время войны.Этот мастер-сержант ВВС — благослови его Бог — слышит это и рычит: «Мы на войне!» Он выхватывает нож и начинает вскрывать обложку. Это определяет для меня, каким был день.

Генерал-лейтенант Том Кек : [Президент] уже приземлился, и я собирался встретиться с ним. Он направлялся в конференц-центр. Я резко отсалютовал, и его первыми словами, обращенными ко мне, были: «Кажется, я занес вас на карту». Он действительно обезоруживал таким образом. Он сказал мне, что ему нужен защищенный телефон, чтобы позвонить губернатору Патаки, поэтому я отвел его в свой кабинет.Начав звонить, он на секунду остановился: «Скажи мне, где я?» Я сказал: «Вы находитесь на восточном берегу Ред-Ривер в Боссье-Сити, на базе ВВС Барксдейл, недалеко от Шривпорта, штат Луизиана».

Брайан Монтгомери : Как только президент попал в тот личный кабинет, Энди Кард вышел и сказал, что это возможность позвонить своим близким, но не говорите им, где вы находитесь.

Представитель Адам Патнэм : Мы добираемся до Барксдейла, имейте в виду, что у нас не было хорошего телевизионного изображения.Нас всех переполняли эмоции, потому что мы все догоняли то, на что у всех остальных была пара часов. Я позвонил жене и сказал: «Я в безопасности. Я не могу сказать тебе, где я». И она сказала: «О, я думала, ты в Барксдейле? Это то, что я видел по телевизору».

Майор Скотт Крогг : снова прозвучал гудок [на Эллингтон-Филд в Хьюстоне], и [пилот F-16 Шейн Бразертон и я] запустили. Информации было так мало, приходилось действовать на веру. Когда мы запускали, мы даже не знали, в чем заключается миссия.Нам сказали: «Вам нужно перехватить рейс Ангела». Ну, мы понятия не имели, что это значит. Мы никогда раньше не слышали, чтобы Air Force One так назывался.

Генерал-лейтенант Том Кек : Энди Кард и Карл Роув вошли в мой офис вместе с ним.

Карл Роув : Это первая точка, где он получает полный инструктаж. Все три удара закончились, так что мы знаем размер ущерба. Его первым побуждением было собрать вместе лидеров правительства, но все разошлись.Просто удивительно, как изменились технологии. В то время единственным способом собрать всех вместе было отправиться на базу ВВС Оффутт, ближайшую базу, где была организована видеоконференцсвязь с несколькими площадками. Теперь президент путешествует с черным чемоданом Halliburton, в котором есть экран, способный работать через любую широкополосную розетку. Это потрясающе.

Полковник Марк Тиллман : Я вошел в оперативный штаб базы. Я сказал им, что мне нужно увести этого парня в подполье. Где были все места, где я мог это сделать? Оффут был лучшим выбором.

Генерал-лейтенант Том Кек : Люди забывают, сколько путаницы было в тот день по поводу того, что на самом деле происходило. На нас никогда раньше так не нападали, по крайней мере, со времен Перл-Харбора. Интел [офицеры] приходили все время. Один сказал, что к его техасскому ранчо [в Кроуфорде] двигался высокоскоростной объект. Я видел, как он начал думать о том, кто был на ранчо. Оказалось, что это ложное сообщение.

Майор Скотт Крогг : Я подумал — я сотни часов выполнял эти боевые воздушные патрули над южным Ираком, следя за бесполетной зоной, и теперь я делаю это над Соединенными Штатами.Это было действительно странно. Больше в воздухе никого не было. Просто это казалось таким серьезным. В тот день у нас была такая решимость.

Эллен Эккерт : Чтобы дождаться президента, нас повели в Дом офицеров. По сути, я был единственным человеком в поездке, который курил сигареты — по крайней мере, я так думал. Пока стоим, вдруг все просят сигарету. — Подожди, ты не куришь? Все были так взволнованы.

Генерал-лейтенант Том Кек : Каждый был занят своим делом.Президент просматривал комментарии, которые он хотел сделать стране. Он спросил зал: «Я использую здесь слово «решить» дважды — хочу ли я это сделать?» Никто ему не отвечал, поэтому я сказал: «Я думаю, что американцы, вероятно, хотят это услышать».

Брайан Монтгомери : Мы связались с кем-то с базы и нашли эту комнату отдыха или что-то в этом роде с кучей памятных вещей на стенах. Мы с Гордоном начали все переставлять — взяли флаги, нашли подиум. Мы знали, что это важно.Все хотели видеть президента.

Гордон Джондро : Барксдейл был размытым. Это было действительно хаотично. Заявление президента там никто толком не помнит. Это было плохое освещение, плохая обстановка, но было важно, чтобы он что-то сказал нации. Это заявление потеряно для истории.

Соня Росс : Я продиктовала краткий отчет моей коллеге Сандре Соберай [еще в Вашингтоне], а затем оставила свой телефон включенным, чтобы она могла услышать краткое заявление президента.На заявление должно было быть наложено эмбарго до нашего отъезда, поэтому я пытался свернуть телефон под блокнотом, чтобы никто не заметил, что он все еще включен. Это дало нам короткую фору, потому что в проводных [услугах] нам всегда нужно быть первыми. Он сказал: «Наша армия дома и по всему миру находится в состоянии повышенной боевой готовности. И мы приняли необходимые меры безопасности, чтобы продолжить выполнение функций вашего правительства». Он повторил, что это был теракт, и призвал людей к спокойствию. Это было очень общее.

Эллен Эккерт : Я никогда не видела президента таким суровым. Я лежал на земле у ног президента. Мы не знали, работает ли лента [телевизионных новостей], она была настолько сомнительной, что я лежал с микрофоном над головой на случай, если кто-то еще не записывает его реплики.

Энди Кард : Мы не хотели внимания к тому, где мы были, пока мы не ушли. Мы сняли заявление на видео, чтобы оно вышло, когда мы уходили.

Генерал-лейтенант Том Кек : После пресс-конференции он вернулся в мой офис.Он еще не видел видео падения Башен. Он сидел на моем диване и смотрел, как рушатся Башни. Он повернулся ко мне, просто потому, что я был там, и сказал: «Я не знаю, кто это, но мы это выясним, и мы пойдём за ними, мы не будем просто шлепать их на запястье». Я сказал: «Мы с тобой». Я знал, что он имел в виду каждое слово.

Ари Флейшер : Энди Кард принял решение сократить количество пассажиров. Мы не знали, куда едем. У нас не было инфраструктуры.У нас не было кортежа. Пришлось оставить всех второстепенных, включая всех конгрессменов, что их не устраивало. Несколько сотрудников Белого дома были вынуждены выйти. Энди спросил, можем ли мы сократить прессу до трех. Я думал, что пять — это абсолютный минимум.

Сэнди Кресс : Большинство из нас остались в самолете в Барксдейле. Мы долго сидели на взлетно-посадочной полосе. Мы думали: «Это более масштабная атака? Нас там кто-то искал? Ближе к концу остановки в Барксдейле прошел Брайан [Монтгомери] и сказал нам, что мы все остаемся в Луизиане.Мы понимали, что президент продолжает свой путь, но он не собирается возвращаться в округ Колумбия. Наша роль заключалась в том, чтобы помочь ему в этой поездке, и на этом было покончено. Это имело смысл.

Представитель Адам Патнэм : Пока мы просто ждем на борту, подъезжают грузовики с припасами и начинают разгружать еду — поднос за подносом с мясом, буханку за буханкой хлеба, всего сотни галлонов воды. Мы понимаем, что они снаряжают этот самолет, чтобы он мог находиться в воздухе несколько дней. Это действительно нервировало.

Гордон Джондро : В тот момент мы думали, что не поедем в Вашингтон на несколько дней.Нам нужно было уменьшить нашу площадь. Мы не знали, сколько людей можно накормить, напоить, одеть и поддержать, куда бы мы ни направлялись. Было трудно сказать половине прессы, что они не пойдут с нами. Это было наполовину: «Мы скучаем по истории нашей жизни», а затем их личная реакция: «Вы оставляете нас в Луизиане, и воздушное пространство закрыто».

Соня Росс : Нас загнали в синий школьный автобус. У некоторых из нас ходили слухи, что они уменьшат бассейн.Я думал, что должен бороться, чтобы получить место. Я не хотел объяснять своему боссу, что я остался позади. Я просто собирался сделать все возможное, чтобы сесть в самолет. Гордон приехал в автобусе. Он прочитал, кто собирался пойти с ними: репортер AP, фотограф AP, телекамера, звук телевизора и радио. Все остальные, по его словам, останутся позади. В этот момент Джуди Кин, репортер газеты USA Today , и Джей Карни, сотрудник журналов, подняли шум. Я просто собрала свои вещи и побежала.

Генерал-лейтенант Том Кек : В конференц-зале, ожидая прибытия транспорта, мы сидели за столом, задаваясь вопросом, что погубило Башни. Тогда еще никто не понимал, что сталь плавится при такой-то температуре. Мы просто не могли поверить, что башни рухнули. Когда пришло время возвращать президента [в Air Force One], они привезли этот «Хаммер» с установленным сверху пулеметом 50-го калибра. Я не знаю, боялся ли он того момента, когда в этом танке возникнет губернатор Дукакис, но он хотел ехать на другом транспортном средстве.Он указал на нашего начальника летательного аппарата. Это был белый микроавтобус, который мы назвали «Футбольная мама», поэтому мы вывезли его на минивэне.

Карл Роув : Когда мы выезжаем обратно, [президент] говорит мне что-то вроде: «Я знаю, что это уловка, просто они попытаются удержать меня подальше, но я собираюсь пусть возьмут это [и отправятся к Оффутту], а потом мы пойдем домой. “

Генерал-лейтенант Том Кек : [Когда президент поднимается по лестнице] Я сказал ему: «Эти войска обучены, готовы и сделают все, что вы от них хотите.Он сказал мне: «Я знаю». Мы обменялись салютами. Он находился на земле час и 53 минуты.

Базз Бузински : Я видел, как [президент] поднимался по парадной лестнице. Вы бы видели, как он был зол. Было видно, сколько эмоций у него было, гнева внутри. Как только он поднялся на борт, все было по-деловому.

Сэнди Кресс : Они прислали за нами самолет вице-президента, и мы в конце концов сели на него, чтобы вернуться в округ Колумбия

.

Соня Росс : Когда мы уходили, они не знали, как долго нас не будет.Они сказали нам, что организуют размещение, если нам придется отсутствовать день или два. Я сказал своему начальнику бюро: «Я не знаю, куда мы идем, и я не знаю, как долго меня не будет».

Эллен Эккерт : Ари сказала мне, что я не в самолете. Пресса была недовольна, но я был в порядке — я думал, что здесь, в Луизиане, я в безопасности. Но тут самолет загорелся, это громко, мы все стоим рядом, и Гордон вернулся к черному ходу, он кричит: «Элен, Ари говорит, садись в самолет! Он передумал!» Это не то, чем я хочу заниматься, но тогда я подумал, что мне стыдно за себя.Все остальные садились в этот самолет. Я был последним на борту.

IV. В воздухе, где-то над равнинами

Майор Скотт Крогг : Мы смотрели, как поднимался борт номер один, но до сих пор ничего толком не знаем. Это довольно впечатляет, видеть, как Air Force One поднимается в воздух.

Генерал-лейтенант Том Кек : Когда он взлетал, к его крылу подъехали два F-16. Это навело меня на мысль, что мы, наконец, собираемся вместе. Я забыл, что когда-либо говорил это, но Курт Бедке, один из офицеров, позже сказал мне, что, когда мы смотрели, как они улетают, я сказал ему: «Ты чувствуешь себя как в романе Тома Клэнси?»

майор.Скотт Крогг : Мы только что начали следовать за [бортом номер один] на север. В какой-то момент я ожидал, что они повернут на восток и направятся в Вашингтон. Чем дольше мы движемся на север, тем больше понимаем, что что-то все еще не решено. Они все еще не чувствуют себя в безопасности, возвращаясь в Вашингтон. В тот день на борту у нас были только карты Техаса и Луизианы. Не было мысли, что мы пойдем дальше этого. Я попросил танкера встретиться, и после того, как я подключился, я спросил его о каждом радиоканале между этим местом и Канадой.

Энди Кард : Наконец-то мы можем получить телевизионное освещение. Было видно, как горят здания. Вы видели повтор обвала. Было много слез. Было много тихих моментов, когда мы смотрели в экран телевизора. Нет разговора. Были молитвы. И страх. Это были даже не американские горки, потому что мы были просто в боксах. Боже мой, это ужасно. И это еще хуже. И это еще хуже. Нам все время вручают записки, мы отвечаем на телефонные звонки, отдаем приказы.

Майор Скотт Крогг : По радио повисла жуткая тишина. Просто в эфире никого нет. Мы просто разговариваем между собой [летчиками-истребителями] по радио. «Интересно, поедем ли мы в Канаду?» Много: «Чувак, это пиздец». Я также рассказываю ребятам, что произойдет, если нам придется кого-то сбить. Мир наблюдает, давайте будем следовать правилам и сделаем все возможное, чтобы защитить президента. Вы сделаете все возможное, чтобы избежать этого, но, в крайнем случае, если самолет попытается сбить Борт номер один, мне нужно, чтобы вы, ребята, подумали об этом.Я говорю: «Мы сделаем все возможное, чтобы они сказали «вы одобрены» по радио».

Вам придется подумать о том, как вы спасаете жизни, забирая жизни. Вы должны продумать, что ракеты могут не сработать. Возможно, вам придется использовать пистолет. Обычно наш прицел не учитывает такой большой самолет. Мы знаем, что это будет непростая цель, но мы также полагаем, что никто не ожидает, что Air Force One прямо сейчас будет лететь на север над Канзасом.

Кол.Марк Тиллман : Весь день был жутким. Радиозвонков не было. Диспетчеры рассказывали нам о подозрительных самолетах — я понятия не имел, что в Америке так много тряпичных машин.

Эрик Дрейпер : Все жаждали информации. Мы ничего не слышали, если только самолет не летел над крупным городом.

Ари Флейшер : Прямых трансляций не было. Это поставило нас в совершенно другое положение, чем большинство американцев в тот день. Люди во всем мире были просто прикованы к своим телевизорам.У нас это было с перерывами на Air Force One. У нас он был в Барксдейле в офисе командира базы. Но тогда на Air Force One не было электронной почты. Когда вы в воздухе, вы отрезаны. Это было совершенно ошеломляюще, стоять рядом с президентом, когда он разговаривал с вице-президентом, а затем держать телефон у уха, потому что он отключился.

Эллен Эккерт : Самолет похож на Сумеречную зону. Это действительно жутко. Просто на борту никого нет. Штабная каюта пуста, гостевая каюта пуста.Вот когда это действительно развалилось для меня. Я увидел, что один из агентов стоит в коридоре, и подошел к нему: «Значит, это самое безопасное место? Это борт номер один, верно?» Он сказал: «Ну, слушайте, не упоминайте об этом, но мы могли бы также поставить большой красный крестик внизу этого самолета. Мы единственный самолет в небе». Это было страшно. Я пошел в ванную и использовал один из этих блокнотов Air Force One, чтобы написать письмо моей семье — шести братьям и сестрам и двум родителям. Они никогда этого не увидят, это сгорит в огненном аду.Одна из стюардесс открыла дверь, утешила меня и дала тряпку для мытья посуды. «У нас есть это. Мы все вместе».

Мастер-сержант. Дана Ларк : [Когда мы летели в Оффутт] некоторые коммерческие системы наконец-то стали доступны. Один из телефонов действительно зазвонил, я снял трубку, это был мой начальник: «Как дела?» — Что ж, шеф, мы немного заняты. Никому из экипажа не разрешили звонить нашим семьям. Все были просто заперты. Вероятно, это действительно помогло многим из нас пережить день.

Майор Скотт Крогг : Через пятнадцать минут после того, как мы заправились, мы увидели, что Борт № 1 начал снижаться. Я подсчитал и понял, что они, вероятно, направляются в Оффут. Ну, теперь у нас был полный бак бензина. Вы не можете так приземлиться на маленьком самолете, поэтому мы делали 360-градусные форсажные полеты на высоте 7000 футов, чтобы сжечь достаточно бензина для посадки наших самолетов.

Майк Морелл : По дороге из Барксдейла в Оффутт президент попросил меня встретиться наедине — там были только я, он и Энди Кард.Он спросил меня: «Майкл, кто это сделал?» Я объяснил, что у меня нет настоящего интеллекта, так что то, что вы получите, это мое лучшее предположение. Он был действительно сосредоточен и сказал: «Я понимаю, продолжайте».

Я сказал, что есть две страны, способные совершить подобную атаку, Иран и Ирак. Но я полагал, что обеим будет что терять, и ничего не выиграть от атаки. Когда все будет сказано и сделано, тропа приведет к УБЛ. Я сказал ему: «Я бы поставил на это будущее своих детей.

Он спросил, когда мы узнаем. Я провел его по недавним случаям — взрывы в Восточной Африке [посольства] в [1998 г.] длились пару дней, [бомбардировка USS Cole [2001 г.]] заняла пару месяцев, [бомбардировка] башен Хобар [1996 г.] это заняло больше года. Это может быть быстро, а может быть долго. Все это время я не осознавал, что ЦРУ уже разобралось.

Когда я закончил, он ничего не сказал, мы просто сидели. Казалось, три, четыре, пять минут. Становилось неловко.Наконец я сказал: «Есть что-нибудь еще, господин президент?» Он сказал: «Нет, Майкл, спасибо».

База ВВС В. Оффут

Базз Бузински : Приземление в Оффутте было, пожалуй, единственным забавным моментом дня. Я крупный парень — 6 футов 4 дюйма, 270 фунтов, — но Уилл [Чендлер] тоже огромный парень, он 6-3, 250. Мы всегда говорили, что у него руки размером с экран телевизора. Итак, мы первые двое сошли с самолета. Задняя лестница всегда спускается первой, вы выходите и ведете переднюю лестницу.Когда мы выходим, под самолетом пять или шесть человек, которые пытаются подключить самолет к наземному питанию. Никто не сказал нам, что они будут там — все, что мы видим, это группа из пяти парней. Чендлер кричит: «Очистить территорию!» Он просто издал этот рев. Ну, это было как разбегающиеся кошки — они уронили радиоприемники, уронили кабель. Они в панике — к ним приближается этот большой парень. Это была истерика. Я просто рассмеялся.

Адмирал Ричард Мис, командующий Стратегическим командованием США (STRATCOM), база ВВС Оффут, Омаха, Небраска : Не зная, прибывает ли он в Омаху, мы взяли на себя инициативу начать подготовку, 55-е крыло, в котором работает Оффут.Мы начали эвакуировать основные помещения, которые можно было использовать для VIP-персон, и установить там некоторую защиту, которая понадобится на случай, если ему придется переночевать.

Мы не знали, что он едет в Оффут, примерно за 15 минут до этого. Общения с Air Force One вообще не было. Никакой помпы и пафоса быть не могло. У меня был мой водитель и агент секретной службы, который был у нас, и мы втроем вышли на взлетно-посадочную полосу, чтобы поприветствовать Air Force One. Это был обычный Крайслер.

Дэйв Уилкинсон : К тому времени, когда мы добрались до STRATCOM, от 15 до 20 самолетов все еще оставались пропавшими без вести [по всей стране]. Люди скажут, что их было всего шесть, но их было намного больше. Насколько нам было известно, все они были угнаны. Но, как только мы приземлились, их начали быстро сбрасывать.

Адмирал Ричард Мис : Я решил привести президента в командный центр через пожарный выход. Это был самый целесообразный вариант.Я никогда не использовал его раньше. Это было там для экстренных случаев. Я заставил их открыть его изнутри.

Брайан Монтгомери : На пути к бункеру стояло много летчиков в боевом снаряжении. Мы подъезжаем к этому пятиэтажному офисному зданию, и вместо того, чтобы войти в парадную дверь, адмирал говорит: «Нет, мы идем туда». Направляемся в это бетонное здание, всего лишь дверь. Мы спускались все ниже и ниже, довольно глубоко под землей.

Слева президент Джордж У.Буш прибывает во вторник, 11 сентября 2001 года, на авиабазу Оффатт в Небраске. Справа Буш, адмирал Ричард Мис (слева) и начальник штаба Белого дома Энди Кард проводят видеоконференцию на базе. | Предоставлено Президентской библиотекой Джорджа Буша-младшего

Гордон Джондро : Президент ушел в бункер. Это было пугающе. Я смотрю [президента] с прессой из кортежа, и они заходят в это здание, и их нет. Когда мы добрались до Омахи, мы устали.Наша энергия, стресс иссякали. Когда мы добрались до Омахи, меня охватила печаль. У нас действительно не было времени подумать до этого.

Эллен Эккерт : Когда он вошел в бункер, вау. Спустя годы эта сцена все еще в моей голове. Ясно, что единственный путь был вниз. Мы просто стояли снаружи, ожидая. Мы выкурили миллион сигарет, все мои новые заядлые друзья.

Эрик Дрейпер : У меня наконец-то появилась возможность позвонить жене, я сказал: «Дорогая, сегодня вечером я буду дома немного поздно.Я слышал ее смех по телефону, даже когда она плакала. Она сказала: «Я видела тебя с президентом, поэтому знала, что с тобой все в порядке».

Адмирал Ричард Мис : Мы вошли прямо в командный центр. Это действительно привлекло его внимание. Все эти солдаты, они все в боевом обмундировании. Си-Эн-Эн была показана на видном месте — много кадров двух башен. У нас было от четырех до шести телеэкранов, все под напряжением. Я усадил его туда, где обычно сижу, и провел его через то, что он видел, чтобы он осознал.

Энди Кард : Это прямо из телефильма — все эти телевизоры с плоским экраном, все эти военные, вы можете услышать туман войны, все эти сообщения от Федерального управления гражданской авиации и военных. А вот военным тяжело — все хотят стоять и уважать главнокомандующего, а видно хотят сидеть и делать свою работу. Все шизофреники, полусидят-полустоят, все двигаются. Через несколько минут президент обратился ко мне: «Я хочу уйти отсюда, я мешаю этим людям выполнять свою работу.

Майор Скотт Крогг : Все правила, по которым живут летчики-истребители, теперь вылетели в окно. Когда мы приземлились [в Оффуте], мы заправили бензин и взяли карты для остальной части страны. Всегда есть карты и подходы для страны в базовых операциях, но на всех картах всегда написано «Не снимать с базовых операций». Мы просто взяли их всех и засунули в сумку.

Полковник Тиллман отправился на базу, и мы, наконец, начали получать некоторую информацию.На самом деле президент был выпускником нашего подразделения в Хьюстоне. Полковник Тиллман сказал нам: «Он чувствует себя комфортно с вами, ребята, и хочет, чтобы вы продолжали нас». Мы сказали ему, что отсидимся примерно в пяти милях — к чему-то столь ценному по разным причинам не подберешься так близко, — но если что-то случится, мы можем очень быстро проглотить это расстояние.

Адмирал Ричард Мис : В ТЦ были только мы трое, оператор и его военный помощник. Нас было максимум пятеро. Не было настоящей публики.Мы слушали, как все докладывали. Ричард Кларк [из Совета национальной безопасности], [министр транспорта] Норм Минета, [заместитель госсекретаря] Ричард Армитидж, [советник по национальной безопасности] Конди [Райс], [директор ЦРУ] Джордж Тенет. Большая часть первоначального разговора в VTC была сосредоточена на том, кто это сделал. Было много предположений. Было слишком рано делать окончательные выводы. Затем мы говорили о том, как нам быстро восстановить ощущение нормальной жизни как для Нью-Йорка, так и для страны? И как тогда президент вернется в Вашингтон?

Майк Морелл : Когда Тенет объяснил, что у него есть улики, указывающие на Аль-Каиду, президент обернулся и посмотрел на меня — его взгляд ясно говорил: «Что, черт возьми, здесь произошло?» Ты должен был сказать мне первым. Взглядом я попытался объяснить, что мне жаль, я не знаю, как мое сообщение потерялось. Я пошел в ближайший офис и в ярости позвонил помощнику Тенета. Я чувствовал, что подвел президента.

Энди Кард : Когда Джордж Тенет сказал, что это Аль-Каида, это не было похоже на рассвет над Марблхедом. Мы все подозревали, что это Аль-Каида. Я так и думал с тех пор, как открылась дверь в класс. На самом деле это был не такой драматичный момент. Это было просто подтверждение. Подумайте, что было бы, если бы он сказал нам, что это Россия, Китай или другое национальное государство? Или американская отколовшаяся группа?

Дэйв Уилкинсон : Мы чувствовали, что мы, вероятно, в относительной безопасности, и было бы благоразумно вернуться.Все ходили по комнате [на видеоконференции], вице-президент начал, и каждый сказал свое слово. Наконец, президент сказал Брайану [Стаффорду], моему боссу [директору Секретной службы], «Брайан, Дэйв и Эдди просто делают свою работу и говорят мне, что я не могу вернуться в Вашингтон, но я думаю, что мне пора вернуться.» Брайан проделал хорошую работу — он объяснил [президенту], что это была усиленная среда безопасности, и мы собираемся переместить вас и переселить, если возникнет малейшая неприятность.

Брайан Монтгомери : Как только мы добрались до Оффатта, вам пришлось бы привязать его, чтобы оставить там на ночь.

Джули Зигенхорн , офицер по связям с общественностью, база ВВС Оффутт : Мы работали за своими столами, и вдруг по коридору шагал президент. Он вышел прямо из парадной двери, помахав нам. Он крикнул: «Спасибо за все, что вы делаете!»

Гордон Джондро : Мы там с бассейном, и наш агент секретной службы говорит: «Боже мой, нам нужно идти прямо сейчас.Президент уходит». Энн [Комптон] работала с Питером Дженнингсом. Я не хотел паниковать ни у нее, ни у нации, создавая впечатление, что мы уезжаем внезапно, но нам нужно было уйти. Я одними губами сказал: «Нам нужно идти». Она была на радио и сказала: «Мне сказали, что мы уезжаем. Я не знаю, куда мы идем». Питер Дженнингс сказал: «С Богом, Энни».

Полковник Марк Тиллман : Мы думали, что он будет там какое-то время. Я был на базе, когда кто-то вошел и сказал: «Я думаю, что президент возвращается к самолету.Я сказал: «Нет». Он сказал: «Нет, я почти уверен, что видел, как он проезжал мимо». Я помчался обратно к самолету. Он уже добрался туда. Он ждет наверху лестницы и говорит мне: «Тиллман, нам нужно вернуться домой. Вернёмся домой».

Майор Скотт Крогг : Никто не сказал нам, что Air Force One улетает, поэтому мы такие: «Вот черт, они что, запускаются?» Мы пытаемся поднять наши самолеты в воздух, но это требует времени. Мы выполнили минимальные требования безопасности и поднялись в воздух.Боинг-747 с такой конфигурацией, черт возьми, это же быстрый самолет. Мы не хотели идти на сверхзвук, это сожжет слишком много топлива, поэтому мы поговорили с ними, и нам пришлось их подматывать.

VI. В воздухе, на пути к базе ВВС Эндрюс, Вашингтон, округ Колумбия

Полковник Марк Тиллман : Я делаю 0,94 Маха. У истребителей столько бензина. Мы ехали так быстро, как только могли, через Соединенные Штаты. F-16 вылетали из Вашингтона, чтобы встретить нас, все присоединялись к нам. У нас тоже были F-15.

Майк Морелл : Во время полета в Эндрюс я, наконец, получил этот пакет со всеми разведывательными данными ЦРУ. В него вошли тезисы, которые Джордж Тенет использовал для брифинга президента, но многое еще он не смог сказать. Я поделился всеми этими подробностями с президентом. Вторая половина пакета представляла собой набор разведывательных данных, переданных нам европейским союзником, объясняющим, что он обнаружил признаки того, что «Аль-Каида» планирует вторую волну. Когда я показывал это президенту, я мог сказать по его реакции, что его поразило: «Боже, это может повториться.«Это еще не конец.

Энди Кард : Когда он разговаривал со своим отцом, его отец укрепил желание Джорджа Буша вернуться в Вашингтон. Это заставило меня чувствовать себя немного виноватым, но к тому времени мы уже были на обратном пути.

Эрик Дрейпер : Однажды я спросил Энди Карда: «Кто это сделал?» «Аль-Каида.» Я никогда раньше не слышал об Аль-Каиде.

Энди Кард : К тому времени, когда мы прибыли из STRATCOM, на борту была какая-то скелетная команда. Чем ближе мы подходили к Вашингтону, тем больше бродил президент.

Брайан Монтгомери : В какой-то момент я нашел президента в передней части кабины персонала. Я просто сказал: «Мы собираемся их сильно ударить, верно, когда все это закончится?» Он просто сказал: «Да, да, мы». Я знал этот взгляд в его глазах. Он был зол.

Эллен Эккерт : Президент вернулся в пресс-кабинку, я спросил его, все ли в порядке, и он сказал да. Я спросил: «Вы говорили с миссис Буш?» Он сказал: «Да, она в порядке». Он дважды похлопал меня по спине.Затем Даг Миллс [фотограф AP] сказал: «Держите себя в тонусе».

Президент сказал: «Мы не позволим бандиту разрушить эту страну».

Соня Росс : Я печатала [в пресс-кабинке], работая над своими заметками [когда вошел президент], и я не думаю, что он сначала меня увидел. Я начал печатать эту цитату, а он услышал, как я печатаю, и повернулся ко мне: «Эй, не для записи!» Больше он ничего не сказал.

Эллен Эккерт : Он ослепил Соню.

Гордон Джондро : Был один раз, когда президент Буш проскользнул туда — я был в каюте персонала с Энди Кардом и не знаю, как он туда попал — и он вошел и сказал: «Я только что говорил с нажимать.» Он увидел мое лицо и быстро сказал: «Не волнуйся, все в порядке. Это было не для записи». Он пытался быть очень спокойным и утешительным для всех.

Президента утешает президентская медсестра Синди Райт из медицинского отдела Белого дома на борту Air Force One.| Президентская библиотека и музей Эрика Дрейпера/Джорджа Буша-младшего

Эрик Дрейпер : Все пытались вникнуть во все это. Я сделал снимок Синди Райт, медсестры Белого дома, которая гладит президента по спине. В другой момент президент обнял Харриет Майерс, когда они шли по самолету.

Капитан Синди Райт : Что забавно в этой фотографии, так это то, что я действительно не помню, чтобы сочувствовала ему или служила ему — я помню, что он приходил, чтобы проверить меня и команду.Меня поразило, что он шел по самолету, проверяя нас. Я находился в медицинском отсеке. Это было все еще довольно ново для администрации, поэтому мы знали друг друга по разговорам и быванию на ранчо, но это был первый раз, когда мы обнялись — я большой любитель обниматься, и он тоже.

Энн Комптон : Наконец-то мы смогли официально заявить — я позвонил в бюро и сообщил им, — что президент направляется обратно в Вашингтон и обратится к нации из Овального кабинета.

Соня Росс : Я начала работать над Белым домом 11 сентября, шесть лет назад. В какой-то момент я сказал Ари: «Это моя годовщина в Белом доме». Он засмеялся: «Какая-то юбилейная вечеринка, которую ты устроил».

Полковник доктор Ричард Табб : В тот момент меня больше всего беспокоила биологическая [атака]. Я подумал, что в маловероятном, но рискованном сценарии профилактика персонала антибиотиками не принесет большого вреда. Это казалось почти научной фантастикой.Я дал всем в самолете неделю ципро. Я надеялся, что к тому времени, когда они закончатся, мы разберемся с туманом войны и поймем, нужно ли нам продолжать меры.

Брайан Монтгомери : Я заметил, что доктор Табб ходит и разговаривает с каждым человеком. Он наклонялся и шептал каждому человеку, похлопывал его по плечу и вручал маленький конверт, вроде тех, в которые военные кладут таблетки. Он подошел ко мне и сказал: «Монти» — это было мое прозвище — «как ты себя чувствуешь?» Я сказал: «Помимо очевидного, физически я чувствую себя хорошо.«Вы не чувствуете себя дезориентированным?» «Неа.» Затем он сказал: «Вы когда-нибудь слышали о Cipro? Мы не знаем, что могло быть в той школе, поэтому мы просто осторожны». Я спросил его: «Для чего это используется?» Он сказал мне: «На случай, если это сибирская язва».

Полковник доктор Ричард Табб : Было страшно позже осознавать, что осенняя сибирская язва не так невообразима, как мы думали. Это был поворотный момент для нашего общества. Внезапно я был очень доволен тем, как мы отреагировали в самолете.

Слева морской пехотинец готовится приземлиться на Южной лужайке Белого дома.Справа советник по национальной безопасности Кондолиза Райс ждет у Южного портика возвращения Буша. | Национальный архив США

Майк Морелл : До приземления оставалось около часа, довольно поздно, многие люди спали, а свет на борту Air Force One был выключен. Президент вернулся в штабное отделение. Я был единственным, кто не спал. Я сказал: «Как дела?» — Я в порядке, спасибо, что спросил. Одна из вещей, которая меня поразила, он превратился прямо на моих глазах из президента, который немного боролся с руководством своей администрации 10 сентября, в президента военного времени всего за несколько часов.Я уже мог видеть эту новую уверенность и силу в нем.

Гордон Джондро : Я не помню, как ел, но стюарды принесли несколько бутербродов и чипсов. Военно-воздушные силы выставляют вам счета за питание на борту Air Force One через военный офис Белого дома. Я помню, как через пару дней получил счет на 9,18 доллара. В счете указано питание 11 сентября между Сарасота-Барксдейл, Барксдейл-Оффутт, Оффутт-Вашингтон.

Мастер-сержант. Дана Ларк : Я никогда не чувствовал себя более уставшим.Я не могу вспомнить ничего более физического, чем тот день. Он просто высосал из тебя все.

Майк Морелл : Помощник президента [Том Гулд] смотрел в окно с левой стороны самолета, он жестом подозвал меня. «Смотреть.» На законцовке крыла стоял реактивный истребитель. Он сказал мне, что с другой стороны самолета был еще один. Вдалеке виднелся все еще горящий Пентагон. В течение дня все это происходит, и у вас нет возможности почувствовать эмоции.Но это меня достало. Слезы наполнили мои глаза впервые за этот день.

Майор Скотт Крогг : Это был настоящий шок, но я помню, как подумал, что дыра в здании относительно всего размера Пентагона относительно мала. Это было символично. Это болезненная рана, но мы достаточно большие, чтобы поглотить ее.

Энди Кард : Мы встали на колени на скамьях, чтобы посмотреть наружу, вы могли видеть, как истребители приближались довольно близко к Борту номер один. Вы просто не видите этого на Air Force One.

Карл Роув : Я смотрел на истребители и понял, что это был не церемониальный эскорт — это была последняя линия обороны на случай, если на подходе к Вашингтону появится ПЗРК. Они собирались встать между бортом номер один и любой угрозой.

Полковник доктор Ричард Табб : Когда мы подошли к последнему [заходу], ко мне в кабинет заходит Дэн Бартлетт и говорит: «Спасибо, я принял все эти таблетки. Что-нибудь еще мне нужно?» Я сказал: «Что?! Точно нет! Это должно было стоить недели!» Я пролистываю Настольный справочник врача , эту огромную книгу, пытаясь выяснить, каков уровень токсичности ципро.

Брайан Монтгомери : [Дэн] на мгновение забеспокоился. После всего, что произошло в тот день, Дэн должен был умереть от отравления Ципро.

Полковник доктор Ричард Табб : Я изучил это и сказал ему: «Слушай, с тобой все будет в порядке. Возможно, вы захотите принять антацид».

Полковник Марк Тиллман : Это был долгий день. Пока мы приземляемся, я думаю, что все, что мне нужно сделать, это положить его на землю, а потом я смогу передать его морским пехотинцам. Я смотрю, как внизу кричат ​​бойцы, подавляя их, пытаясь понять, не ждет ли нас что-нибудь.Сама посадка, в конце концов, прошла совершенно нормально.

Джордж Буш-младший встречается со своим Советом национальной безопасности в Президентском оперативном центре по чрезвычайным ситуациям Белого дома после обращения к нации. | Национальный архив США

Майор Скотт Крогг : Мы приземлились прямо за бортом номер один, поэтому отдали честь взлетающему морскому пехотинцу. Мы знали, что президент направляется в Белый дом.

Ари Флейшер : Есть несколько разных маршрутов, по которым Marine One может вернуться, мы выбрали самый живописный, прямо над Капитолием, вниз по торговому центру, к монументу Вашингтона, по правому берегу.

Энди Кард : Мы летели только на уровне верхушек деревьев, зигзагами, чтобы ракете было труднее нас поразить. Мы были очень низко к воде на Потомаке.

Ари Флейшер : Из передней левой части вертолета президент мог хорошо видеть Пентагон. Президент сказал никому и всем: «Самое мощное здание в мире горит. Это лицо войны в 21 -м веке».

Эпилог

Майк Морелл : [В 2011 году] самый первый телефонный звонок, который сделал президент [Барак] Обама после того, как мы были уверены, что убили Усаму бен Ладена, был президенту [Джорджу Бушу-младшему.] Куст. Президент Обама знал, что я был с ним 11 сентября, и поэтому он попросил меня прилететь в Даллас после рейда, чтобы лично проинформировать президента Буша. Примерно две недели спустя я приехал туда и рассказал президенту Бушу о каждом аспекте рейда. Мне показалось, что я мог видеть на его лице какое-то чувство завершенности.

(Примечание: все звания и воинские звания представлены по состоянию на 11 сентября 2001 г., интервью сокращены и отредактированы для ясности.)

Эта статья отмечена тегами:

Конструкция дома с защитой от наводнений · Fontan Architecture

Конструкция дома с защитой от наводнений должна быть приподнята над базовой отметкой наводнения, чтобы вода могла проходить под домом, чтобы предотвратить гидростатическое давление на дом.В пределах уровня затопления не должно быть стен, электрического или механического оборудования. Дом должен быть построен с прочной и устойчивой конструкцией.

Ураганы и суперштормы, подобные Сэнди, выдвинули защиту от наводнений и ураганов на передний план многих архитекторов. Наша архитектурная фирма участвовала в проектировании и восстановлении 9 домов, разрушенных Сэнди в Нью-Йорке. В последние годы все более важным становится проектирование домов с защитой от ураганов и наводнений.

Дом, разрушенный песчаным (мы с восстановления)

Доставка наводнения
  1. 9002
  2. сборка с прочным М
    Aterials
  3. имеют достаточное общение и усиление
  4. Использование наводнений и ураганов рейтинг продуктов
  5. резервного питания
  6. дизайн для устойчивости

Elevate домов в зоне затопления
  • Проверка FEMA зоны затопления карты
  • Определить свой BFE и DFE
  • Получить топографический опрос
  • Найти высокие точки или высокие области на вашей собственности
  • 4

    Check Check FEMA Наводнение Карты Карты:

    Первым делом плохо хочу сделать, это выяснить, если вы находитесь в зоне затопления.У FEMA есть ресурсы для этого. Перейдите по этой ссылке Карты зон затопления FEMA . Аква-точечные области ниже находятся в зоне затопления.

    Страховая карта наводнения

    Определение вашего BFE & DFE:

    BFE = базовый наводнения высота

    DFE = дизайн наводнения

    NAVD 88 = североамериканский вершин ваш уровень высоты, установленный в 1988 году. NAVD 88 — это текущий американский национальный стандарт.

    Вам необходимо определить базовую отметку затопления BFE. На карте выше участок, на котором мы строили, имел BFE 11′ NAVD 88. Это данные FEMA. Это означает, что высота 11 футов будет ожидаемой самой высокой высотой наводнения. Теперь это не означает 11 футов над землей. Это означает 11 футов в соответствии с NAVD 88, которую мы используем для определения высоты.

    Затем вам нужно будет определить свой DFE. Это проектная отметка затопления, которая просто означает, для какой отметки вы проектируете.В Нью-Йорке дом в зоне затопления (согласно кодексу Нью-Йорка) должен быть не менее чем на 2 фута выше BFE. Это означает, что если BFE равен 11, нам нужен DFE 13 или выше. В Нью-Йорке это измеряется на первом этаже дома. Уровень пола установлен на уровне 13 футов NAVD 88, для BFE 11. Если вы запутались, пожалуйста, поймите, для чего нужны такие архитекторы, как я. Пожалуйста, проконсультируйтесь с архитектором, не пытайтесь сделать все это самостоятельно. И всегда работайте с квалифицированными лицензированными специалистами.

    Получить топографическую съемку:

    Высоты указаны на топографической съемке.Наймите лицензированную геодезию, чтобы провести полную архитектурную съемку вашей собственности с топографией. Топография или топос — это возвышения вашей земли в соответствии с датумом NAVD 88. Итак, чтобы продолжить пример выше, если ваш DFE равен 13, а ваша земля — ​​7, тогда ваш дом должен быть построен на высоте 6 футов над землей. Или выше класса, как мы говорим.

    Найдите возвышенности или возвышенности на вашем участке:

    Если после опроса вы обнаружите, что на участке есть возвышенности или возвышенности, они могут быть идеальными для размещения дома.Вам нужно будет просмотреть свои местные нормы зонирования (обратитесь за помощью к архитектору), чтобы определить, где вам разрешено строить дом. У вас могут быть ограничения по точному расположению дома. Например, минимальные расстояния до границы участка часто являются требованием при зонировании.

    Поднимите дом на колоннах:

    Если весь участок находится в зоне затопления, поднимите весь дом на колоннах. Взгляните на этот фундамент дома, который мы восстановили после того, как его разрушила Сэнди.Весь дом стоит на прочном 6-дюймовом железобетонном настиле. Приподнятая 6-дюймовая палуба поддерживается железобетонными балками и колоннами.

    Бетонные колонны в приподнятом доме с защитой от наводнений

     

    Материалы для защиты от наводнений

    Я построил дома в зоне затопления, используя 3 различных материала для конструкции.

    • Каменная кладка/Бетон
    • Сталь
    • Дерево
    Бетон или цементный блок (CMU) для конструкции водонепроницаемого дома:

    Мы использовали много разных материалов, но моим первым выбором всегда будет монолитный бетон. Бетон также является огнеупорным и невероятно прочным и жестким. Это материал, который прослужит долго.

    Вы также можете строить из КМУ или цементных блоков и покрывать блок штукатуркой или сайдингом. Бетонные стены также можно покрыть штукатуркой или сайдингом. Если вам нравится промышленный необработанный вид бетона, вы можете использовать его для более современного дизайна дома. Посмотрите на бетонный дом на фото ниже.Это реконструкция Сэнди, которую мы сделали. Снаружи все открытые бетонные стены. Если вам интересно, посмотрите на другой пост, который я написал о бетонных домах .

     

    Бетонный дом, который мы построили в зоне затопления в Фар-Рокавей, штат Нью-Йорк. Дом с защитой от наводнений.

     

    Стальные конструкции для домов в зоне затопления Дизайн:

    Стальные каркасные дома становятся все более распространенными. Эти дома на самом деле построены так же, как дома с деревянным каркасом, но из стали.В качестве несущих стен дома используют каркасные стены, хотя детализация другая (сложнее деревянного каркаса) и такие дома дороже. Одним из моих любимых аспектов металлических домов является то, что дом негорюч.

    Помните, что древесина легко воспламеняется и фактически становится топливом для огня. Как архитектор я всегда стараюсь использовать негорючие огнеупорные материалы, когда это возможно. Мы выполнили несколько работ по ремонту и восстановлению после пожара в нашей компании, поэтому я отношусь к этому очень серьезно.

    Минусы в том, что конструкция с металлическим каркасом дороже деревянной, строится немного дольше, и вы можете не найти людей, которые знают, как это сделать правильно (в зависимости от того, где вы находитесь). Также вам нужно знать, как правильно утеплить эти дома, особенно если вы находитесь в холодном климате. Взгляните на один из наших металлических каркасных домов, строящихся на приподнятой бетонной плите.

     

    Металлический каркасный дом на бетонной плите и колоннах

    Деревянный каркасный дом Строительство:

    Наконец, у нас есть деревянные каркасные дома.Это самые распространенные дома, которые вы найдете в Америке. Я не большой поклонник деревянного каркаса, потому что он легко воспламеняется. Деревянный каркас будет вашим самым доступным вариантом. Деревянные каркасные дома можно построить быстро, и вам не составит труда найти подрядчика для такого типа строительства.

    Если вы строите деревянный каркасный дом, я могу порекомендовать построить здание с огнестойкой конструкцией с пределом огнестойкости не менее 1 часа (проверьте местные нормы). Вы также можете рассмотреть возможность установки пожарных спринклеров, если вы можете себе это позволить.Вот фото деревянного каркасного дома, построенного нами в зоне затопления. Также перестроение Сэнди.

     

    Строительство деревянного каркасного дома в одном из наших домов в зоне затопления.

     

    Детали обвязки и конструкции для защиты от ураганов
    Дом с защитой от ураганов

    Боковые силы представляют собой серьезную проблему во время ураганов и зон затопления. Важна правильная детализация конструкции. Убедитесь, что ваш архитектор или инженер знакомы с этим типом детализации.Несущие стены предотвращают опрокидывание дома. Обвязка не дает ему развалиться на части и оторвать детали. Вы также должны убедиться, что архитектор или инженер выходит на место работы и проверяет детали до того, как дом будет закончен. Вот несколько фотографий некоторых примеров на 2-х домах, которые мы сделали в зоне затопления. Ознакомьтесь с другой статьей, которую мы написали о конструкции дома с защитой от ураганов, чтобы узнать больше.

     

    Деталь резьбового стержня Hurricane в деревянном каркасном доме, который мы сделали.

     

    Стена с металлическим каркасом Деталь металлического дома, который мы разработали.

     

    Дома, защищенные от наводнений и ураганов

    Существует множество различных продуктов, которые используются для строительства домов, защищенных от наводнений. Убедитесь, что эти продукты рассчитаны на ураган, особенно ваши окна и двери. Я не могу не подчеркнуть важность окон и дверей, рассчитанных на ураган. Есть много разных производителей, на которых вы можете посмотреть, и я обещаю, что вы сможете найти их во всех ценовых диапазонах.

     

    Резервное питание

    Резервное питание может быть действительно хорошей идеей. Мы рекомендуем солнечные панели, которые должным образом прикреплены к крыше, они могут обеспечить ваши потребности в электроэнергии круглый год. В качестве альтернативы мы использовали генераторы природного газа, которые автоматически включаются при отключении электроэнергии исключительно для аварийного резервного питания.

     

    Генератор на доме в зоне затопления

     

    Устойчивое развитие:

    Нет логических сомнений в том, что изменение климата вызывает экстремальные погодные условия.Также нет никаких научных сомнений в том, что деятельность человека вызывает изменение климата. Если вы собираетесь строить дом, позаботьтесь об устойчивости. Пожалуйста, посмотрите на другую статью, которую мы написали о Устойчивом дизайне дома . Постройте дом, который не усугубит изменение климата. Постройте дом, который достигает баланса с окружающей средой.

     

    Строительство дома может вызвать стресс, так что дышите

    Возможно, ваш дом только что был разрушен наводнением или ураганом.Если да, то я не могу представить, какой стресс и эмоциональное напряжение вы испытываете. Вам нужно подготовить себя к долгому пути. Даже если вы не восстанавливаетесь. Возможно, вы строите в первый раз. Строительство дома – это большой труд. Будут головные боли и тревога. Делайте это шаг за шагом и старайтесь не перегружаться. Сделайте глубокий вдох и убедитесь, что вы морально готовы к путешествию.

    Желаю удачи.

     

    Бетонный дом в зоне затопления в Нью-Йорке

     


    Благодарим вас за чтение нашего блога о проектировании домов с защитой от наводнений.

    Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять вопросы или комментарии ниже. Если вы заинтересованы в обсуждении проекта с архитектором, вы можете связаться с нами напрямую.

     

    Связаться с Fontan Architecture

     

    Хорхе Фонтан

    Этот пост был написан Хорхе Фонтан AIA, зарегистрированным архитектором и владельцем нью-йоркской архитектурной фирмы Fontan Architecture. Хорхе Фонтан получил 3 степени в области изучения архитектуры, в том числе две степени Городского университета Нью-Йорка и степень магистра передового архитектурного дизайна Колумбийского университета.Хорхе имеет опыт работы в строительстве и уже 15 лет занимается архитектурой, где он проектировал реконструкцию и новые разработки различных типов зданий.

    Связь с Саудовской Аравией: внутри дела 11 сентября, которое разделило ФБР.

    Организатор терактов 11 сентября Халид Шейх Мохаммед позже заявил бы ЦРУ, что следователей, что он отправил двоих мужчин в Лос-Анджелес вообще без каких-либо контактов — утверждение, которое и Комиссия по расследованию 11 сентября, и Дэнни Гонсалес сочли невероятным.Ни один из саудовцев не говорил по-английски. То немногое, что они знали о жизни на Западе, они получили главным образом благодаря ускоренному курсу в Пакистане, на котором Мохаммед пытался научить их читать расписания авиакомпаний и телефонные справочники, а также показывал старые голливудские фильмы со сценами угона самолетов. Документы следствия показывают, что даже Мохаммед сомневался, что они смогут выполнить свою работу.

    Но, собрав свои вещмешки и пройдя таможню в аэропорту Лос-Анджелеса, Михдхару и Хазми удалось исчезнуть. Если камеры видеонаблюдения следили за ними через международный терминал аэропорта или если кто-то приходил их встречать, то никакая запись никогда не появлялась в открытом доступе, и Ф.Б.И. Агенты по делу сказали, что не видели ни одного. Когда Ф.Б.И. агенты проверили десятки отелей по всему Лос-Анджелесу, они не нашли никаких доказательств того, что саудовцы останавливались в каком-либо из них в течение первых двух недель. В своем подробном отчете о заговоре Комиссия по расследованию событий 11 сентября просто написала: «Мы не знаем, куда они пошли».

    По приказу нового директора ФБР Роберта С. Мюллера III компания Penttbom разместила свой командный центр в плохо освещенной комнате на цокольном этаже здания Дж. Эдгара Гувера в Вашингтоне, где располагался офис Ф.Б.И. находится штаб-квартира. Различные группы, в том числе по одной на каждый угнанный рейс, координировали работу агентов по всей стране. Это была необычная договоренность, которая ограничивала автономию отделений на местах в ведении собственных дел. Агенты по борьбе с терроризмом часто жаловались до 11 сентября на то, что штаб жестко контролировал поток разведывательной информации, иногда в ущерб расследованиям. Теперь, в самом крупном случае, ФБР. когда-либо предпринимались, такой контроль стал стандартной практикой.

    В течение нескольких месяцев после атак измученные группы Penttbom зарегистрировали более 250 000 зацепок, большинство из которых были незначительными. Но ряд улик указывает на причастность Саудовской Аравии: саудовский студент-инженер был среди экстремистов из Аризоны, о которых Уильямс сообщил до атак; в марте 2002 года студент был схвачен вместе с производителями бомб «Каида» в Пакистане. Двое других саудовцев, связанных с группой из Аризоны, были ненадолго задержаны в 1999 году после того, как один из них попытался проникнуть в кабину во время полета из Феникса в Вашингтон на мероприятие в посольстве Саудовской Аравии.Официальные лица авиакомпании в конце концов принесли извинения этим мужчинам, но позже некоторые следователи подозревали, что они провели пробную попытку угона самолета 11 сентября. Саудовская женщина в Сан-Диего, близкая подруга жены Байюми, получила около 70 000 долларов в виде платежей от жены принца Бандара, в то время влиятельного посла Саудовской Аравии в Соединенных Штатах. Хотя поначалу следователи из Вашингтона были заинтригованы, в конце концов пришли к выводу, что чрезвычайно богатые Бандары часто давали деньги саудовским эмигрантам.

    Но даже когда шквал улик, связанных с Саудовской Аравией, продолжался, Гонсалес и другие агенты начали замечать некоторый скептицизм внутри Ф.Б.И. иерархии об идее, что саудовцы были связаны с этим делом. В сентябре 2002 года Ламберта, начальника отдела по борьбе с терроризмом в Сан-Диего, попросили помочь подготовить показания Мюллера для совместного расследования комитетов по разведке Палаты представителей и Сената, которые были созданы для расследования ошибок разведки, приведших к терактам. Заместитель Мюллера Брюс Гебхардт объяснил, как Ламберт описывает роль Саудовской Аравии. «Позиция бюро состоит в том, что в заговоре не было никакого соучастия», — вспоминает Ламберт, как сказал ему Гебхардт.(Гебхардт говорит, что не помнит обмена.)

    Ламберт был поражен решающим выводом, сделанным по вопросу, который, как он думал, был далек от решения.

    Дом 11 на 9 одноэтажный: Проекты домов 11 на 9 в один этаж. Дом 11 на 9 м в 1 этаж. Проекты домов 11х9 одноэтажные

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.